— Нет, Олег. Не проходят. Теперь ведь как шлепнут кого-нибудь, тут же пушку и бросают. Кому же охота лишний срок в кармане таскать?

— Это верно, — согласился с тяжким вздохом оперативник. — Ну что ж, раз такое дело… Допрашивать задержанных ты не желаешь, стволы — пустышка… Вернемся к трудовым будням. Он вышел из кабинета, а Жигулов принялся оформлять очередную бумагу. Постановление о выделении дела в отдельное производство. Еще через пятнадцать минут он стоял перед начальником отделения, полковником Ачаловым Михаилом Михайловичем или, как его ласково называли в народе, Михмихычем.

— Товарищ полковник, — талдычил по третьему разу Жигулов. — Мне крайне необходимы люди для «наружки».

— Да я понимаю, голуба, — по третьему же разу с отцовской сердобольностью отвечал Михмихыч, прижимая огромную пятерню к необъятной груди. — Понимаю. Но и ты меня пойми. Вас ведь вон сколько, — и обводил свободной рукой кабинет, хотя в нем и не было никого, кроме Жигулова и собственно Михмихыча. — Полное отделение вас. И каждому что-то нужно. Одному оперов в «наружку», второму в засаду срочно народ понадобился, третьему… — Примолк на пару секунд, видимо, не зная, что же именно понадобилось этому третьему, закончил бодро: — Еще что-нибудь. А где взять, голуба? — И в радостном изумлении развел руками, словно бы все сотрудники отделения одномоментно растаяли в воздухе. — Где взять-то, а? Скажи? Мне каково? Нету у меня людей, — взывая к ментовской совести, увещевающе заканчивал он. — Не-ту. Разве я отказал бы, голуба? Но… Чего не могу, того не могу. Пойми, заняты все. У каждого по полтора десятка своих дел, куда там чужие. Эти бы разгрести. Да ты не обижайся, голуба, не обижайся. Я же к тебе со всей душой.

— Товарищ полковник, — упрямо повторял Жигулов. — Мне нужны люди для «наружки». Чистое дело. Показатели опять же.

— Это с пистолетами? Или с баксами фальшивыми? — хитровато приподнял бровь Михмихыч.

— Откуда информация, товарищ полковник? — насторожился Жигулов.

— От верблюда, голуба. Сорока на хвосте принесла. Мне, голуба, по должности полагается знать все, что в нашем царстве-государстве делается. Так что? С долларами дельце?

— С долларами, — кивнул Жигулов.

— Ты и постановление уже, наверное, выписал, да? — с деланным сочувствием кивнул Михмихыч.

— Выписал.

— Зря.

— Почему?

— А потому, что с делом этим линейщики с Курского разбираются, — объяснил Михмихыч. — Они начали, им и карты в руки. И попутного ветра. Вот ты им заключение экспертизы по долларам этим отправь и вперед. К трудовым подвигам. У тебя ведь, голуба, если не ошибаюсь, дело об угоне уже практически в стадии обвинительного заключения? Нет?

— Да.

— Вот. Опять же за пушки возьмись. Тем более что и бегать никуда не нужно, и «наружку» ставить. Вон они, твои подопечные, в КПЗ прохлаждаются. Кстати, — озаботился он вдруг честью мундира. — Ты им постановление о привлечении-то когда предъявил? Вчера? Или сегодня утречком? Знал Михмихыч о том, что постановление еще не предъявлено. Знал, конечно, иначе и спрашивать бы не стал. Но бил «в десятку», точнехонько. Любил полковник эффектные ходы.

— Не успел еще, — скрипнул зубами Жигулов.