— Привет, Толя. Допрашивал уже этих, вчерашних?

— Нет пока, — рассеянно ответил Жигулов.

— Я пошустрил насчет кипюр, — Олег вошел в кабинет, присел к столу, опершись локтем и по-хозяйски отодвинув папку. — Ну, тех, что вчера из «Жигулей» извлекли.

— Ага, — кивнул Жигулов, давая понять, мол, вспомнил «кипюры», вспомнил родные. — И что с ними?

— Похожие дензнаки «засветились» на Курском. Аж три раза. Такие дела, Толя. — Олег оперся о ладонь подбородком, заговорил, почти не разжимая губ: — Из одной партии наши ассигнации или нет, это экспертам решать, но очень похожи. Очень. До неприличия, можно сказать.

— А те, другие, откуда? — поинтересовался, оживляясь, Жигулов.

— «Кинули» троих приезжих, — Олег задрал голову, задумчиво вперился в потолок. — В августе, в ию… не то «ле», не то «не» и в мае.

— И крепко «кинули»?

— Двенадцать, шесть и одиннадцать триста. Итого, на двадцать девять штук. С хвостиком.

— Крепко, — шевельнул бровями Жигулов. — А наколки есть какие-нибудь?

— Никаких, — Олег развел руками. — Толь, сам понимаешь, счастлив был бы облегчить тебе жизнь, но… на нет, как говорят сотрудники Мосгорсуда, и суда нет. Там, Толь, короче, такое дело. Кто-то из залетных работает.

— Откуда информация?

— По первой-то заяве наши не особенно рыпались. Ну, поозоровал кто-то малость. Бывает. Такие дела ведь либо за руку ловятся…

— Либо вообще не ловятся, — закончил за него Жигулов.

— Вот именно. Ну а уж как второй терпила примчался, линейщики давай местных шерстить по полной программе. Одного дернули, второго, третьего. Хвосты поприжали, поболтали по душам. У них же что-то вроде соглашения. Мы, мол, на кое-какие ваши художества сквозь пальцы, а вы нам «мины» не подкладываете. «Кинуть» кого нужно? На здоровье, но только не на нашей территории. Вон, на стоянку выходите — и вперед. Стоянка-то уже под местным участком, а не под «линейкой». Словом, темень кромешная. Так вот, местные божатся, что не их работа. Мол, какой нам смысл «конвенцию» нарушать, если мы из-за этого шухера потеряли вдесятеро больше? Обратно, им не все равно, где «кидать», на стоянке или в вокзале? Говорят, мол, поймаем гада — если и не сдадим к вам, в ментовку, то уж точно башку открутим. Такие, Толя, пироги. — Олег потянулся, зевнул смачно, закрыв рот ладонью. Спросил: — Ты когда этих-то допрашивать будешь?

— После обеда. Я им еще даже обвинение не предъявил. Даже адвоката не выписал.

— А-а-а, — разочарованно протянул Олег. — Что так?

— Да закрутился, понимаешь. Заключения от экспертов пришли, то, се.

— Мой тебе совет, брат Толя, не тяни ты с этим делом. Дожимай, пока горяченькие. А то ведь все обдумают как следует, обмозгуют, потом из них слова не вытянешь.

— Воспользуюсь, — бормотнул Жигулов. — Обязательно. Не то чтобы он не уважал профессионального мнения Олега, но в своих делах предпочитал пользоваться своим же умом. Оперативник все понял. Поднялся с ленивой грацией уссурийского тигра.

— Воспользуйся, воспользуйся, — сказал, чтобы не обидеть, и пошел к двери.