— Нет, — решительно продолжила девушка. — Я неправильно выразилась. Я видела преступников раньше.

— Раньше? — насторожился Жигулов. — Когда раньше?

— Вчера утром. Мы неделями дежурим по сменам, до субботы у меня первая смена… Эти двое… Ну, рыжий и второй, стройный такой, они приходили сюда вчера.

— И чего они хотели?

— Выигрыш получали. В «Русское лото».

— Получили?

— Да. Выигрышный билет оказался действителен, и я выплатила деньги.

— А почему вы так уверены, что это были именно они? — быстро поинтересовался Жигулов. — Вы ведь могли и ошибиться?

— Нет, — категорично покачала головой девушка. — Я работаю в банке почти год и… Знаете, как правило, у кассиров неплохая память на лица. А эти двое, они вели себя довольно странно.

— В чем это выражалось?

— Они нервничали, долго шарили по карманам. У меня сложилось впечатление, что оба были на грани паники. И… я подумала, если они получали выигрыш вчера, почему не обменяли сразу оба билета?

— А вчера они тоже были вдвоем?

— Да, вдвоем. Причем тот, второй…

— Рыжий? — подсказал Жигулов.

— Да, рыжий. Он такой, знаете, — девушка замялась, подыскивая подходящее слово. — Такой… нескладный. Как обезьяна. Или, точнее, как медведь. Ножки короткие. Очень мощный торс. Широкие плечи. Даже, пожалуй, слишком широкие. И такие… маленькие ладони. Чуть побольше, чем у ребенка.

— Вы и ладони заметили?

— Да. Когда он о стойку облокотился. И на костяшках кулака у него мозоли. Как нашлепки коричневые. Жигулов и Бадеев переглянулись.

— Каратист? — предположил Жигулов.

— Похоже, — согласился оперативник.

— А дружок его разговорчивый и улыбался все время. Он студент.

— Вот именно это ты и должен был услышать, — победно возвестил Бадеев. — Студент!

— Это здорово облегчает нам задачу, — согласился Жигулов. — Машенька, а вы не помните, в каком институте учится этот улыбчивый? Может быть, курс помните. Или тип обучения. Дневное там. Или заочное. Не вспомните?

— Я попробую. — Девушка подняла глаза, прищурилась. — Институт… Курс третий. Там печати стояли и год. Как раз третья строчка была заполнена.

— А всего строчек сколько? — выпалил Бадеев.

— Шесть, — не моргнув ответила кассирша. — Форма обучения… дневная. Точно, дневная. А вот институт… Хотя чего мы мучаемся? У меня же в компьютере все должно быть. И в ведомости. Пойдемте. Они дружно проследовали за стойку. Девушка опустилась на стул, выбила дробь на компьютерной клавиатуре. Послышалось негромкое жужжание, затем в окошке монитора возникла таблица.

— Вот, — с удовлетворением констатировала кассирша. — Житков Вячеслав Яковлевич. Московская государственная академия культуры. Предъявлен студенческий билет… Можно предъявлять любой документ, — пояснила она между делом, — лишь бы в нем была фотография… Номер билета КЗ 95–38. Выдан одиннадцатого ноль пятого девяносто шестого года.

— Зафиксируй, — кивнул Бадееву Жигулов и обратился к девушке: — Городской телефон где-нибудь поблизости есть?

— Есть. У охранников.

— Отлично, — Жигулов повернулся, вышел из-за конторки, наклонился к окошку.