— Понимаешь, Олег, — задумчиво произнес Жигулов, — ты все время упускаешь из виду одно соображение. Эти ребята — не убийцы. Грабители. Воры. Но не убийцы.

— Двух ментов в ангаре они, между тем, завалили, — напомнил Бадеев.

— Это суд будет так думать, — возразил Жигулов. — Мы-то с вами знаем, что трупы в ангаре — не их работа. Или кто-то сомневается? — Оба оперативника промолчали. — То-то. Что, если они предпочтут сбежать и забраться в такую щель, откуда Конякин не сможет их достать?

— Такой щели не существует, — покачал головой Олег. — Анне Борисовой это прекрасно известно. Эта девушка слишком хорошо знает Конякина, чтобы заблуждаться на его счет. Они придут. Вот увидишь.

— Другой вариант. Если в ангаре сработал киллер, почему бы им не заплатить тому же парню, чтобы он устранил Конякина? Денег у них теперь с лихвой хватит на десятерых Конякиных.

— Да потому, Толя, — улыбнулся Олег, — что ни один киллер не возьмется за такую работу без серьезного прикрытия. Это тебе не гнилых ментов в ангаре валить. Тут затрагиваются интересы совсем других кругов. Так, — встрепенулся Олег. — Внимание! «Объект» выходит. Жигулов и Бадеев дружно наклонились вперед и увидели Георгия Андреевича Конякина. Тот спускался по ступенькам торгового дома, а за ним поспешали охранники, верный Миша и какой-то парень в тонких золотых очках и джинсе с ног до головы.

— Это еще что за фрукт такой? — хмыкнул Олег.

— Китайский мандарин, — засмеялся Бадеев. — Смотрите, как мальчишечка спину-то выгибает. Старается. Конякин пребывал в мрачном расположении духа. Жигулов его понимал. Если бы у него, Жигулова, в фирме главного бухгалтера арестовали за хищение, он бы тоже, наверное, переживал. Однако Конякин не кричал. Говорил коротко, отрывисто.

— Эх, сейчас бы парней из одиннадцатого подключить‹$FОдиннадцатое отделение МУРа занимается техническим обеспечением, так называемой «прослушкой» и др.›. Много бы интересного узнали, — сокрушался Бадеев.

— Между прочим, — заметил Жигулов, — кто-нибудь заметил, какой на Георгии Андреевиче нынче костюмчик? Смокинг, не хухры-мухры. Сорочка белая, галстучек-бабочка. Похоже, торжество сегодня какое-то намечается.

— Угу, — кивнул утвердительно Олег. — Расправа над злейшими врагами. Житковым и компанией.

— А если серьезно?

— Да кто же его знает, Толя? Может, день рождения или свадьба. Конякин вместе со свитой поравнялись с «Вольво» и… прошли мимо. Паренек в золотых очках угодливо трусил рядом, что только на бегу не заглядывая Конякину в глаза. В дальнем от въезда конце стоянки гужевались пятеро парней в костюмах и кашемировых пальто.

— Все-таки как изменился наш контингент за два с небольшим года, — констатировал чуть ли не с удовлетворением Олег. — Раньше, помнится, в тайваньском «спортике» бегали, в кроссовочках. А теперь гляди. Ну чем не дипломатический корпус, в натуре?

— У этих шеи помощнее, — заметил Бадеев.

— Издержки профессии, — ухмыльнулся Олег, наблюдая за Конякиным. — «Голда» мышцу качает. Конякин остановился рядом с группой, принялся что-то объяснять, тыча пальцем в парня в золотых очках. Тот поддакивал, мелко кивая. Разговор был недолгим. Минуты через три «кашемировые пальто» во главе с Мишей расселись по двум иномаркам. «Золотые очки» потрусил к стоящей поодаль белой «девятке».