— Понятно, — тут же потерял интерес к происходящему Олег. — Я-то думал, наших «орлов» нашли.

— Может, нашли, — предположил Жигулов.

— Нет, Толь. За грабителями Георгий Андреевич и сам бы съездил, не погнушался. Олег не ошибся, Георгий Андреевич Конякин не упустил бы случая съездить на встречу с Анькой и всей ее компанией, если бы не одно «но». Сегодня в половине четвертого он должен был быть на смотринах в доме одного очень важного человека, дочь которого собирался взять в жены. Брак этот никто не назвал бы скоротечным. Конякин присматривался к «паре» уже давно. Прикидывал все плюсы и минусы возможного союза. И вот вчера решил, что время настало. Не то чтобы его припекло, просто будущий тесть занимал настолько высокий ранг, что нынешние покровители Георгия Андреевича вынуждены были бы тысячу раз подумать, прежде чем отдать приказ о его устранении. Уже в положении жениха Конякин поднимался на высоту… Нет, недосягаемых в этом мире нет, но есть почти недосягаемые. Так вот, Георгий Андреевич и вошел бы в их касту, как только было бы принято решение о свадьбе. Конякину не очень нравилась невеста — перезрелая лошадь, с лошадиным лицом, лошадиными зубами, лошадиной улыбкой и соответствующим смехом. О фигуре говорить и вовсе не стоило. Да, она, конечно, проигрывала Аньке по всем статьям, однако у нее было главное достинство: положение. Конякин элементарно перестраховывался. Кто осудит его за это? Все в жизни имеет свою цену. Безопасность не исключение. Именно из-за назначенной встречи с будущими «родителями» Конякин и не поехал на площадь Маяковского, на встречу Евгения и Анны. Правда, он высказал своим ребятам пожелание: увидеть сегодня вечером как можно больше грабителей в подвале своего загородного дома, причем желательно живыми. Но… кто знает, как повернется дело? Может быть, парням придется завалить всех. Всякое бывает. Убить все же лучше, чем отпустить. Конякин вздохнул и пошел ко входу в торговый дом. С Тягловым вопрос тоже почти решен. Старичка вполне может хватить удар ночью в камере. В его-то семьдесят два? Запросто. Или удавится, испугавшись предстоящего заключения, на полотенце, сволочь такая. Что осталось? Внести деньги в кассу? Ну, с этим он не опоздает. Завтра же и внесет. Когда убедится в том, что Анька и эти маленькие подонки сдохли. Конякин взбежал по ступеням. Ему не следовало надолго отлучаться из кабинета. Во-первых, должны принести заказанный по случаю сватовства огромный букет. Во-вторых, он ждал звонка от будущего тестя. Проводив Конякина взглядом, Коля Бадеев хмыкнул и тоном Семена Семеныча Горбункова подытожил планы группы на ближайшее время:

— Будем ждать. Жигулов вздохнул шумно, поерзал, устраиваясь поудобнее — который час наблюдения-то пошел, ноги затекли, поясницу ломило, спина и шея заныли, — спросил:

— Сигареткой не угостите, мужики?

«Шестерка» добралась первой. Когда Артем, Славик, Анна и Костя перебежали через улицу и вошли на Брестскую, «Жигули» уже стояли под аркой. Димка нервно поглядывал по сторонам, Мила стискивала кулачки так, что ухоженные ногти впивались в ладони.

— Я думал, случилось чего, — отреагировал на появление друзей Димка, выбираясь из салона и открывая багажник. Славик взял завернутое в газету ружье, взвесил на руке. Тяжелое. Протянул Артему. Второе взял себе. Димка захлопнул крышку, закурил нервно. Сигарета дрожала в пальцах, и он счел нужным уточнить:

— Нервничаю мальца. Анна достала из кармана пальто пистолет, передернула затвор.