– Как бы то ни было, он здесь. И, надо сказать, не испытывает недостатка в женском обществе. В отеле я узнал, что в первую же ночь по приезде он привел к себе в номер женщину и щедро заплатил – она проболталась об этом портье. Странный человек со странными заботами.

Корри покраснела.

– Я сделал еще одно неприятное, но нужное дело. Сходил на побережье, отыскал там в кабаке вашего друга, капитана Картера, и поговорил с ним.

– Вы с ним говорили?

– Да. Насколько ему известно, из женщин на его судне ехали только девочки из дансинга и несколько замужних женщин. Среди них была некая миссис Прайс, которая ехала на Клондайк к своему мужу. Больше никого. Поразительная вещь, какое действие на человеческую память могут оказать кредитные бумажки.

Таким образом, Куайд замел за Корри все следы, так что если Дональд захочет найти ее, у него ничего не выйдет. Корри стало стыдно. И на этого человека она злилась, собиралась его рассчитать!

Она была не в силах поднять глаза на Куайда, поэтому старательно разглядывала кофейную гущу на дне своей чашки. Все равно она не будет извиняться перед ним. Он был груб с ней. К тому же забота о ее безопасности входит в его работу.

Куайд в это время переключил свое внимание на Ли Хуа и расспрашивал девушку о планах на будущее. К своему удивлению, Корри услышала, что у ее горничной есть с собой около четырехсот долларов. Она ни словом не обмолвилась об этом раньше, боясь, что ей придется потратить деньги. Теперь она собиралась купить на них свою долю провианта, необходимого для дальнего путешествия.

– Ли Хуа, но я думала, у тебя нет денег! Четыреста долларов! Это большая сумма. Откуда они у тебя?

Ли Хуа посмотрела на Корри тяжелым, свинцовым взглядом.

– Кое-что я скопила. Кое-что получила по завещанию твоего отца. Остальные украла.

– Украла!

– Да. У вас в библиотеке на столе лежал золотой самородок. Я отнесла его скупщику, вместе с другими, которые нашла в вещах твоего отца. Все забыли про них, а мне очень нужны были деньги.

Корри онемела.

– Как же так, Ли Хуа? Воровать…

Девушка обожгла Корри колючим, ненавидящим взглядом.

– Да. Я знаю, что воровать нехорошо. Но, Корри, неужели ты думаешь, что богатство твоего отца добыто честным путем? Ведь нет. Однажды он сам говорил мне, как отправлял испорченные продукты шахтерам в Комсток. Он продавал их по цене, немыслимой в любом другом месте. Он наживался на голодных людях. А это то же воровство…

Корри услышала громкий, искренний хохот, обернулась на Куайда и увидела, как он вытирает набежавшие на глаза слезы.

– Прекрасная идея! Давайте все будем воровать самородки потому, что кто-то когда-то переплатил за буханку хлеба несколько центов!

Корри вдруг почувствовала себя на стороне Ли Хуа и неожиданно для себя сказала:

– Нельзя быть таким безжалостным. Ей ведь действительно были необходимы деньги.

– Может быть. И вообще, кто я такой, чтобы спорить с двумя такими решительными и самостоятельными женщинами?

Куайд заказал еще кофе и перешел к делу. Поскольку точное местонахождение Эвери им неизвестно, самое разумное – отправиться в Доусон Сити. Во-первых, это крупнейший старательский город, во-вторых, при необходимости оттуда легко можно добраться по реке до других поселений. Большинство старателей, как правило, делают заявки на разработку застолбленных участков. Куайд предполагал навести справки об Эвери в заявочных конторах всех крупных городов, стоящих на реке. А первым делом купить провиант здесь же, в Дайе, у тех старателей, которые уже расстались с мечтами найти золото на Клондайке и собирались уезжать.

– Таких очень много. Я познакомился с одним.