Я молча смыла остатки шампуня.

– Я сказала, не смей игнорировать меня, тупая тварь.

Тесс толкнула меня в спину, и я ударилась об кафель на стене. Кровь хлынула у меня из носа.

Привкус железа зажег огонь внутри меня. Развернувшись, я врезала ей прямо в нос, боль пронзила мою руку.

Тесс шлепнулась на пол, из носа у нее тоже хлынула кровь. Ее крики эхом отразились от стен.

Мио и Ди бросились ко мне.

Все мои эмоции отключились. Единственное, что осталось – выживание. Гнев, разочарование, печаль и горе слились воедино. Меня все достало. Первобытный инстинкт покончить с постоянной угрозой, защитить себя пронесся с призывом по моему телу.

Они меня довели.

Я дико закричала и поняла, что врезала кулаком в щеку Ди, а следом мой удар достиг ее горла. Она схватилась рукой за шею, хрипя и хватая ртом воздух. Меня ударили в бок, что лишь усилило гнев. Развернувшись, я заехала коленом в живот Мио. А следом мой локоть догнал ее позвоночник – лицом Мио ударилась об кафельный пол.

Я увидела, как охранники бегут к нам, крики и свист слились в белый шум.

Тесс снова вскочила, направляясь ко мне. Ярость, какую я раньше не испытывала, взревела внутри, и я со всего размаху опрокинула ее на пол. Я не сомневалась, когда разбивала ее лицо. Ее кровь окрасила воду под нами в темно-розовый цвет.

– Стоять!

Двое охранников оттащили меня от Тесс и подняли на ноги.

Голова Тесс безвольно свесилась набок. Только легкое движение ее ребер подсказывало, что она все еще жива.

Вырываясь из хватки охранника, я зарычала. Ошеломленные заключенные смотрели, как я возвращаюсь в душ, смываю кровь и выключаю кран. Схватив набор, я глубоко вдохнула и обернулась, вглядываясь в лица, наблюдающие за мной. В тишине витали напряжение и шок. Возможно, еще и страх.

Молча я вздернула подбородок и подошла к столу. Взяла свою стопку свежей одежды, оделась и стала ждать. Я понимала, что будет дальше.

Охранники уже подошли, схватили меня за руки и вывели из туалета. Я не спрашивала, куда меня ведут. Я знала.

То, что меня спровоцировали, не имело значения. Слово «справедливость» здесь не в чести.

Мы спускались еще дальше вглубь.

Линкс была права: я притягивала к себе опасность и насилие.

И я приветствовала их.

* * *

Темнота.

Бесконечные сумерки.

Это влияет на разум и через какое-то время сводит любого с ума. Так же, как и изоляция. Сначала я решила, что у меня счастливый день, праздник по сравнению с тем, что наверху. Я действительно считала, что смогу здесь отдохнуть. Проспать целую ночь.

Повеселиться.

Дело не в голоде и не в том, что твой мозг обманывал тебя в темноте. Не в непонимании отсутствия времени или того, насколько долго ты здесь.

Нет. Проблема в шуме, безжалостно врывающемся в крошечное пространство, который доводил до грани безумия. На некоторое время он прекращался, и я погружалась в сон, вызванный стрессом, но лишь для того, чтобы проснуться и ощутить все заново с новой силой. Минуты казались годами, я потеряла не только чувство времени, но и пространства. Некуда идти, я билась о стены, пальцами цеплялась за поверхность, стараясь избежать пытки.

Звуки, благодаря которым невозможно задремать или отключить свое внимание от них. Они превратили меня в хнычущий комок. Я желала смерти, надеясь, что она наконец даст мне покой. На мгновение меня окружила тишина, и я погрузилась в усталый сон.

Раздался громкий скрип, а свет упал на мои глаза.

Вздрогнув, я отпрянула от болезненного света так же, как это сделало бы испуганное животное. Все мои эмоции стали первобытными. Инстинкт толкнул меня к стене, где я свернулась калачиком. Надвигающаяся фигура показалась в дверном проеме.

– Усвоила урок, 85221?

Я прищурилась от яркого света, но силуэт охранника разглядеть смогла – тот, который раздел меня в ванной.