На этот раз они приговорили к смерти не случайную пешку, - бомба предназначалась следователю, занимающемуся делом о поджоге крестов. И пусть бы себе занимался - все равно ничего бы не накопал, но им нужна была помпа. Будет реклама, будет и отклик. Заодно и куратор самолично узнает, что они здесь не сидят сложа руки. Лишняя шумиха пойдет им только на пользу, добавит желанных очков. Правильно говорил Жирик: без прессы и телевидения террор давно бы заглох на корню. В сущности, террористы давно превратились во внештатных актеров. Они послушно играли привычные роли, и мир с азартом им рукоплескал. Так уж устроены люди, - могут скрежетать зубами и посыпать голову пеплом, однако попробуй - откажи им в показе очередной кровавой хроники, и тут же взбунтуются. Зрелище - вот что делало террористов господами этого мира. Именно они позволяли плебсу отвлекаться от скучноватой философии мира, умудряясь превращать самые целомудренные религии в эффективнейшее оружие. Вот и нечего было открывать «Америку», - его группа также станет заботиться о «грамотном» освещении событий. Тем более, что сделать это будет крайне несложно: кого нужно поправят, кому надо, дадут хорошего пинкаря, а самым сообразительным щедро отсыплют деньжат.

Само собой припомнилось, как первые его послушники проходили проверку смертью. Задача была поставлена предельно жестко: убивали во имя Клана, не имея абсолютно никаких мотивов. Кому-то предлагалось завалить «черного», кого-то науськивали на бомжей, а некоторым счастливчикам выпадало и вовсе абстрактное: подрезать седьмого по счету мужчину, выходящего из вечернего бутика. Отказчиков тогда оказалось всего трое, но и им нашлось применение. Специально для них разработали целую программу охоты и последующего уничтожения. Самое забавное, что принятый на службу молодняк ничуть не тушевался, принимая жестокие правила игры с откровенным азартом. Магистр учил их быть сильными, и, ощущая в себе проблески первой силы, они хмелели точно от наркотика. Собственно, сила и была наркотиком. Уж Магистру-то это было отлично известно, и так их учили на занятиях многоопытные инструкторы. Один раз убивший, - говорили они, - непременно решится на повторение кровавого опыта. А потому ученик будет оставаться учеником, пока своими руками не заберет чью-нибудь жизнь. И уж тогда возврата назад не будет, - стая получит в свои ряды очередного жестокого бойца…

Собачка и впрямь оказалась доберманом, - трусила себе вдоль кромки кустов, обнюхивая все встречные лужи. Следователь молодостью отнюдь не блистал, однако двигался довольно бодрым шагом. Глядя на него, Магистр ощутил зарождающийся в груди холодок. Уж ему-то было отлично известно, что после этой акции вся их группа автоматически попадет в список кровников МВД. Но оттого только быстрее забилось сердце и острее стали восприниматься реалии. В самом деле, зачем жить, если отказывать себе в перце, сахаре и соли, если лишать себя остроты ощущений?…

Мужчина поравнялся с бетонной тумбой и тотчас прогремел взрыв. Впрочем, больше это напоминало выстрел из «Шмеля». Злосчастную банку, разумеется, смело с тумбы, но дело свое она сделала, - жертва лежала на асфальте, запрокинув голову и разбросав руки. Проверять, жив он или нет, не было нужды, а потому прятавшийся в кустах послушник выбрался на аллею и быстрым шагом устремился прочь. Магистр все ждал, что он побежит, но Чтец выдержал проверку до конца. Вполне возможно, подозревал о внешнем наблюдении, а может, и впрямь был крепким орешком.

Как бы то ни было, но пора было уносить ноги и ему. В отличие от послушника Магистр не стал выбираться на аллею, двинувшись прямиком сквозь кусты. Между тем, вернувшийся к телу хозяина доберман обеспокоился всерьез.