|
И просчитались. Именно после этого случая Атаман обязал проходить через беседу с Горбуньей всех поголовно. Не удалось отвертеться и Леснику, и он до сих пор помнил тот давний свой мандраж, когда тело трясло так, что зуб на зуб не попадал, а мышцы на ногах сводило морозной судорогой. Однако в кресло перед старухой он все же сумел сесть. Думал, пойдут вопросы, шепотки, заговоры. Даже наперед пытался сообразить, как бы отвечать Горбунье в цвет и в масть и не угадать впросак. Но вышло все гораздо проще. Старуха взглянула на него своими жуткими глазами, подавшись вперед, взяла за руку ледяными пальцами и оглушила, точно дубиной. Одним-единственным прикосновением. О чем уж она его спрашивала там, и говорил ли он что в ответ - все так и осталось тайной. Пятнадцать минут глубокого сна и ни малейших воспоминаний. Одна только дрожь в коленях, да холодок, рождающийся при первых звуках ее голоса.
Он и сейчас почувствовал себя скверно. Подумалось - скажи она еще фразу, и он просто рухнет без сил на пол. Верно говорят, колдовстве сомневаются только те, кто ни разу не ощущал его на себе. Сам же Лесник в силах старухи с тех самых пор ничуть не сомневался. Она продолжала давить на него взглядом, а он стоял у окна, сопротивляясь из последних сил.
Неизвестно, сколько бы длилась эта безмолвная дуэль, но неожиданным спасением явилась висящая на поясе рация. Настроенная на режим ожидания, она неожиданно щелкнула и зашуршала стареньким динамиком. Встрепенувшись, Лесник рывком поднес рацию к губам.
- Лесник слушает. Кто там еще?
- На связи Финн! К северу от деревни, сразу за карьером, чужие. Движутся к нам.
- С чего ты взял?
- Только что сработала сигнальная пара. Это в двенадцатом квадрате, неподалеку от старого родника.
- Ты сам-то их видел?… Але, Финн! Ты видел их?
- Только в бинокль. Но точно могу сказать, что их двое. Одеты в гражданское, но не туристы и вообще не чайники. Очень уж резво шагают.
- Может, у них корзины имеются? Или удочки, к примеру?
- Ничего. Только легкие сумки и собака-ищейка. Идут точно по твоей тропе.
- Вооружены?
- Кажется, да, но толком не рассмотрел. На всякий случай, свяжитесь с патрулем на дороге. Там сейчас Сема Кулак. Пусть тоже посматривают в оба.
- Понял тебя, Финн. Кулака обязательно предупрежу.
- Так мне вас ждать?
- Само собой! Беру ребят и выдвигаюсь к тебе.
- Тогда вот еще что… Обувку этих бабенок надо бы прихватить. Или какие-нибудь тряпки…
- Обувку? - Лесник озадаченно потер лоб, но уже в следующую секунду взгляд его прояснился. - Ах, вон ты о чем! Молоток, Финн, соображаешь! Все сделаю, как надо…
Мох не просто довел ее до дома, но даже помог взобраться по ступеням. На крыльце и сам потоптался, старательно отряхивая сапоги. Мариночка его не приглашала, но он все-таки вошел.
- Это еще что за номер? - Маргарита чуть привстала на своем ложе. - Зачем ты его привела?
- скорее, это не я его, а он меня привел. Видишь ли, сразу за околицей мне стало плохо…
- Плохо?
- Точно. Похоже то, самое, о чем толковала Лиза.
- Хорошенькое дело! - Маргарита продолжала обеспокоено взирать на незваного гостя. Второй раз за день он являлся к ним в комнату, и ничего хорошего от этого визита она не ждала. Мариночка тоже чувствовала смущение, не зная, как объяснить компаньонке свое ухудшившееся состояние. Как ни странно, выручил ее сам Мох. Двигаясь как-то боком, он приблизился к печке, неловко присел на крайний табурет.
- Я вот чего… - хрипло произнес он. - Извиниться хотел. И за себя, и за Шнурка. Правда, хотел.
- Ну, то, что ты хотел, это мы видели.
- Да я совсем в другом смысле… - Мох окончательно смешался, и девушки с изумлением пронаблюдали, как заросшая физиономия гостя начала стремительно пунцеветь. |