— Дело нехитрое, — отвечаю. — Я тоже когда-то не стрелял…

В Краснодаре я нахожу бригаду в полном сборе, и мы долго сидим в ресторане, где я угощаю парней обильным ужином и легкой выпивкой. Объясняю им, что план изменился и теперь они могут возвращаться на Украину. Действительно, если пойти на банкира всей толпой, то получится серьезное сражение, в котором уже станут действовать законы войны. А на войне нападающие теряют значительно больше, чем обороняющиеся. Если учесть, что обороняющихся, скорее всего, окажется больше, чем нападающих, то из этого следует — нас всех там замочат… Всех своих соображений не проговариваю вслух, просто благодарю анверовцев за привезенное оружие и желаю удачи.

Сидим в ресторане допоздна. Последним автобусом бригада уедет в Ростов. Уезжают. Мы остаемся с Лехой, но и его я отправляю на квартиру, снятую накануне. И Лехе я ничего не рассказываю. Рассказывать тут нечего. Просто одного человека замочить труднее, чем двух. А пользы от Лехи будет мало. Я только на него стану отвлекаться. Тут-то мы по пуле и схлопочем…

Разъезжаемся. Пустынная ночь. Делаю несколько кругов, чтобы убедиться — бодигард не рулит за мной. Нет, не рулит. Научился выполнять приказы.

Редкие фонари светят. Светят, но не греют. А в тачке тепло, можно нагреть и сделать сауну. Классная тачка БМВ. А вот и она — богатая улица. Проезжаю по ней медленно и выключив фары. Во многих домах горят огни, но больше всего огней в доме банкира, которого я планирую посетить. Весело, бля, живет русская буржуазия!

Делаю еще круг и останавливаюсь на соседней улице за грузовичком. Здесь, похоже, бедняки живут — темно, голодно и уныло. Сижу в машине и прислушиваюсь. Прислушиваюсь к пространству вокруг и к тому, что делается внутри. Что-то знакомое начинает шевелиться, чистить перышки. Ночная дикая птица расправляет наконец крылья с шумом, и я ступаю в ночь, как в родную избу. Вижу в ночи отлично, с каждым днем вижу все лучше и все четче. Иду туда, где веселится буржуазия. На мне черный спортивный костюм, в который я переоделся в машине, кроссовки и перчатки. Маску надену позже. В специальном поясе на животе два «Макаровых» с глушителями, двенадцать полных обойм и три гранаты.

Улица освещена прилично, но много деревьев. В тени их легко оставаться незамеченным. Бесшумно скольжу вдоль забора, убеждаясь с каким-то противоестественным удовлетворением, что на него фиг заберешься. Так и есть на самом деле — но только с фасада. А там, где сад, — можно. Не каменные вовсе преграды, а обычная деревянная гнилушка. Вставляю ногу в щель и прыгаю, подтягиваюсь на руках. Сижу скрючившись наверху, всматриваюсь и вслушиваюсь. Перелетаю на мягкую землю и крадусь садом. Рукастые деревья вокруг. Сдаются, будто плененные немцы. Перед самым домом освещенная лужайка, но на фасаде здания следящих камер не видно. От допотопных собак ушли, до электроники еще не дотопали. Молодец, русская буржуазия, долго жить будешь!

Итак, во дворе светло, но пусто. Только микроавтобус стоит боком к дверям. БМВ этот «форд» сделает на трассе элементарно! Значит, гости. Плохо гостям. Ничего гости не изменят. Буржуазия знает правила игра. Наркобуржуазия — и подавно. Не хера гостей созывать…

Мысли пролетают как пули. Несколько мягких прыжков — и я у дверей. Не двери даже, а целый подъезд. Хотя бы план дома знать! План дома не поможет, когда нет концепции. Она же простая, как металлолом, — свидетелей не оставлять. Мы же не в шпионов играем… Один ствол оставляю за поясом. Теперь в правой «Макаров», в левой — запасная обойма. Вдох-выдох, вдох-выдох. Побольше кислорода в кровь. Кислород нужен. Три ступеньки и дверь. Ну-ка, ну-ка, ну-ка! Открыта дверь. Мудаки за ней девяностодевятипроцентные! А мудак — это не Буревестник… Даже дверь не скрипит!

Большая прихожая похожа на зал.