Вроде ничего не ел, но все что-то продолжало выходить. Во рту была горечь. Желчь. С меня лил пот. Так продолжалось минут пять. С трудом я прекратил. Встал, долго не мог отдышаться и прийти в себя. Мужики меня поддерживали.

— Ничего, Олег, бывает. Сами еле сдержались, но у тебя, видать, желудок слабый.

— Ага, что-то не то съел, — пытался я острить.

— Это не переваривается. Это война, — поддерживал меня Сашка.

— Куда мы?

— Да вот домик рядом свободный, там и обоснуемся.

Я поднял голову. Хороший двухэтажный каменный дом, с крытой верандой по всему второму этажу. Видны следы войны. Стекол во всем доме нет, двери выбиты взрывом, на петлях болтаются обрывки дерева. На стенах выбоины от осколков. Забор во многих местах проломлен. Везде толстый слой пыли. От некогда богатого сада остались лишь несколько чудом уцелевших деревьев.

Внутри дома все перевернуто. Были здесь мародеры. Выключатели выломаны с кусками штукатурки, люстры вырваны с «мясом». Большей части мебели нет. По всему дому раскиданы фотографии, какие-то бумаги, письма. Из всей уцелевшей мебели остался лишь стол на кухне, две табуретки. Для жилья мы выбрали комнату на втором этаже. Из соседних брошенных домов притащили топчаны, диваны, стулья, кое-как подмели, забили окно, чтобы не дуло, сверху прошлись куском толи.

На улице послышался рев машин. Мы вышли. На двух УАЗиках ехал комбат со своей свитой. Завидев нас, остановился. Важный, но в стельку пьяный. Модаев и Мишка тоже навеселе.

— Круто вы приезжаете. Бой уже часа четыре назад как окончен, — не выдержал первым Володя.

— Когда хочу, тогда приезжаю! — пьяно возразил комбат.

— Как все прошло, мужики? Рад вас видеть живыми! — Мишка бросился к нам.

— Хреново. На учениях все было проще. А вы чем занимались?

— К родственнику комбата заехали. Потом приехал посыльный, сказал, что мы победили. По этому поводу еще немного посидели. Отправили посыльного к Гусейнову. Наверное, скоро сюда приедет.

— М-да, хорошо быть командиром в этой армии. Сиди, пей. А потом принимай и отправляй гонцов. Нужно точно будет остаться здесь, такими темпами я за пару лет министром обороны стану. Тьфу! — Сашка сплюнул под ноги.

— Но-но! Не плюйся мне тут! — Модаев начал хорохорится.

— Заткнись, пацан, — Сашка еще раз плюнул под ноги и не оборачиваясь пошел в дом.

— Да, я вас!.. — начал начальник штаба, но ему не дал закончить Витька. Подошел сзади.

— Слышь, блоха на побегушках, пока мы тут победу тебе доставали, ты сидел и водку жрал, поэтому увянь, сука штабная. Все понял?

— Я с вами еще разберусь!

— Ну-ну, попробуй. Будешь сам воевать за всех нас, а мы будем в тылу водку жрать. Пшел вон отсюда, — я не выдержал и тоже встрял.

— Ничего, командарм приедет, я все ему расскажу! — пригрозил Серега, направляясь к машине.

Комбат тупо, мало что понимая, смотрел на нашу перебранку и тоже потопал за Серегой. Мулла не выходил из машины, лишь сверкал стеклами очков.

— Не круто ли вы с ним, а, мужики? — Мишка остался с нами.

— Да пошел он! Козел вонючий. Что-нибудь интересное узнал?

— В принципе ничего. Только пили. Комбат молчал, Серега ему дифирамбы пел, какой комбат умный и дальновидный и вообще, какой он мудрый армейский командир.