Я зашел в комнату, где мы разместились. Там были Ахмед, Вели и еще трое охранников наших друзей по несчастью.

— О, привет, мужики! Рад, что целые.

— Мы тоже рады, Олег, что вы живы.

— Ну что, вы довольны? Не сбежали, не струсили. Мы свою часть договора выполняем. Сколько погибших, раненых?

— Двадцать два погибших и тридцать один раненый. Но многие легко, поэтому останутся воевать. Спасибо вам. Для нас вы уже не пленные, а друзья.

— Родственники-то живы? Отец, брат?

— Все хорошо.

— Нам уйти?

— Не знаю, вроде и не в обузу вы нам, а с другой стороны от поклонников муллы тоже оборона нужна, ведь мы их прибьем, а потом они нас. Займите соседний дом. Не в обиде?

— Нет, конечно.

Тут на улице послышался грохот на улице. Слышно было, что ехала целая колонна. Мы вышли на террасу.

В деревню въезжала колонна из двадцати транспортных средств. Тут были и трактора с тележками, и грузовые машины, в самом хвосте ехали три подводы. Колонна шла очень медленно.

— Это за убитыми и ранеными? — спросил Сашка.

— Им мы тоже отдадим и раненых и убитых, а в основном — это родственники тех, кто воюет. Приехали за трофеями.

— Не понял! — я был поражен.

— Все просто. Очень многие идут воевать из-за трофеев. Работы нет, денег нет, а тут можно поправить свое хозяйство.

— С ума сойти можно! — Володя тер лицо, отгоняя видение.

— Так значит, мы рисковали жизнями лишь ради трофеев? Ни фига себе! А вы что не бежите, и добываете себе пару овец да ковер?

— А мы воюем за независимость нашей Родины, — Ахмед был серьезен.

— Ну, слава богу, я уж думал, что тут сборище мародеров. А много таких как они?

— Хватает, — уклончиво ответил один из бывших охранников.

— Гусейнов об этом знает?

— Знает. Если не давать людям трофеи, то многие разбегутся.

— Понятно. А почему они не забирают раненых, или сначала за добычей?

— Они скоро поедут назад и заберут раненых.

— Кому война, а кому мать родная. Тьфу! — Сашка смачно плюнул вниз.

— Пошли поедим.

— Есть что-нибудь?

— Есть, мы тут принесли вам, на пару дней хватит, потом еще принесем, — Вели показал на мешки, сложенные возле стены.

— Тоже трофеи? — Володя опасливо покосился на мешки.

— Трофеи. Другого пока ничего кушать нет. Мы же знаем, что вы не пойдете себе искать, вот и позаботились.

— А себе что-нибудь поесть оставили?

— Есть у нас. Мы пошли.

Часть шестнадцатая

Они ушли, мы стали вываливать еду. Было ее действительно немало. И хватит не на пару дней, а гораздо больше. Тут было мясо вяленное, армейская тушенка, круги сыра, колбаса, банки с соленьями и большая бутыль с домашним вином. Пахло оно хорошо. Быстро накрыли стол. У мужиков разжился патронами, снарядил магазины, пару гранат сунул в карманы. Поели и пошли осматривать окрестности.

Война и то, что деревня неоднократно переходила из рук в руки, оставили свои следы. Разруха, запустенье, сожженные, развороченные дома, погубленное хозяйство. Тем не менее, мы видели, как ополченцы и их родственники вытаскивали и грузили на транспорт чудом уцелевшую мебель, кули с мукой. В сторонке стояла бабушка и тихо плакала.