Просиявший Каролек подтвердил. Необычная, даже экстравагантная работа, которой занялась вполне приличная городская пара среднего возраста, значительно усилила желание завязать с ними непосредственный контакт. Не подлежало ни малейшему сомнению: такая тесная связь с природой должна была иметь какое-то объяснение. Каролек отказался от купания – потом, потом! – и, не обращая никакого внимания на Януша, браво зашагал по лугу…

Влодек и Барбара миновали Кабацкие леса и отправились в окрестности Пясечна, поскольку Влодек сразу по выезде из Варшавы вспомнил, что там у него живут дальние родственники. Семья, правда, городская, но, унаследовав какие-то земли, что-то на этих землях выращивает. Они могут послужить отправной точкой.

– Не помню название села, зато помню дорогу туда, – объяснял он Барбаре. – Я там один раз был. А запомнил как ехать, потому что вез кузину с ребенком. Кузина всю дорогу трендила: посмотри, деточка, какое кривое дерево, посмотри скорей, какой большой камень и так далее. Омела там росла.

– А что нам дает омела?

– Ничего, но я и сам ландшафт запомнил. Омела – это одно из самых красивых растений-паразитов. Мы можем ее нарвать. Даже лучше будет для дерева, потому что омела его уничтожает.

– Это потом, когда с делами управимся.

– Сейчас сворачиваем. Кривое дерево, столбик, а слева будут такие заросли, и потом направо должна быть дорога. На развилке дальше как раз растет та омела.

Кривых деревьев было несколько, дорожные столбики стояли каждые сто метров, зарослями левая сторона просто изобиловала, а многочисленные грунтовые дороги давали неограниченные возможности выбора. Даже развилки имелись. Невзирая ни на что, нужное село не находилось. То непреодолимой преградой раскидывалось болото неведомой глубины – приходилось сворачивать, то дорога вела прямо в засеянные поля – надо было выезжать задним ходом.

Примерно через час сделалось ясно: Влодек окончательно и бесповоротно заблудился. Дороги, развилки и омелы походили друг на друга как две капли воды, и найти владения дальних родственников оказалось вдруг невыполнимой задачей. Струи пота потоками орошали лицо водителя, жара нарастала, кроме того, в исследуемой местности что-то чудовищно воняло. Пришлось закрыть окна – температура в машине угрожающе поднялась.

– Через пять минут я копыта отброшу, – оповестила его разъяренная Барбара. – Ты что, не можешь спросить, как к ним проехать? Люди в деревнях все друг друга знают!

– Да я не помню их фамилии! Холера! Я не заметил этот камень…

– Осторожно, теперь справа яма! Как это не помнишь? Ведь это твои родственники!

– Но они эту землю получили в наследство.

– Ну и что?

– А то, что наследство получил муж моей кузины, а это земля предков его матери. Местные жители могут знать только фамилию этих предков. Черт знает какую. Это же девичья фамилия его матери.

– Фамилию кузена тоже могут знать. Спроси быстренько, или поедем в куда-нибудь в другое место. Ты что, не чувствуешь, как тут воняет?!

– Чувствую и как раз удивляюсь. Что тут такое, в этих деревнях? Кожевенный завод, что ли?

– Все равно что, но это невозможно вынести! Давай назад, на шоссе! В таких вонючих деревнях я ни за какие коврижки ничего покупать не стану!

– И не мечтай обратно повернуть. Второй раз я по этой дороге не проеду. Удивляюсь, каким чудом я проехал в эту сторону. Мы должны прорываться дальше.

– Караул! – сказала каким-то странным голосом Барбара, всматриваясь в проселочную дорогу. Одна сторона проселка была на метр выше другой, посередине высился поросший травой гребень, и во все это вносили разнообразие небольшие, зато глубокие рытвины. Далее виднелись засеянные поля, а еще дальше – лес.

Проезжая по притоптанному краю картофельного поля, Влодек поделился знаниями:

– Это называется поперечные выпуклости на дороге.