«Фольксваген» прибавил газу и скрылся из вида, однако немного позже они его догнали. Автомобиль стоял на обочине, слева от шоссе.

– Они! – с облегчением воскликнул Каролек.

– Бар! – одновременно воскликнул Януш с не меньшим облегчением. – Кажется, открыто. Они тут припарковались, может, и я успею купить сигарет.

Входя в придорожный бар, он разминулся с какой-то выходящей парой. В тот же миг Каролек кинулся за ним.

– Ты, слушай, они уезжают!…

– Отцепись! Я не обещал бросить курить! Посмотри лучше, в какую сторону они поедут!

Проселочная дорога, над которой клубились тучи пыли от проехавшего только что «фольксвагена», повела их через засеянные поля к лесу, потом через лес. Наконец с правой стороны показался огромный луг, со всех сторон окруженный чащей. Посередине маневрировала голубая машина. Она свернула в последний раз, въехала задом в небольшой кустарничек и остановилась. Из нее вышли двое.

После длительного изучения пейзажа и оценки качества дороги победило упрямство Каролека. Оставив машину на обочине, они двинулись пешком по направлению к кустарнику по тропинке, протоптанной по мокрой траве. Януш измученным голосом жаловался:

– Какого рожна нам тут надо? Они приехали на лужайку, загорать будут или еще похлеще, при чем тут морковка? За каким дьяволом мы за ними увязались?

– Может, они еще что-нибудь будут делать, – с несгибаемым оптимизмом ответил Каролек.

– Может, и будут, но мне подсматривать за ними не хочется. За это по морде схлопотать недолго, на кой мне такие подарки?

– Ты с ума сошел? Какое подсматривание, зачем нам это?…

– Так я же и говорю…

– Да нет, погоди, давай будем последовательными. Этот тип действительно много знает. Там, где мы сворачивали, была деревня, может, он эту деревню знает. Вдруг и нам чего посоветует. Мы ведь можем его спросить, самым обычным образом, как люди.

– Ну ладно… Они в самом деле ехали так, будто знали дорогу…

Когда они дошли до голубой машины, хозяев уже и след простыл. Огромный прекрасный луг простирался вдаль, пустой, безлюдный, с редкими кустиками. Жужжали пчелы, полуденный зной лился с неба…

Януш остановился на краю зарослей:

– И что теперь? Превратиться в шестикрылого серафима в пустыне? Черт знает, куда они подевались! Не пойду дальше – жарко как на сковороде!

Каролек беспомощно озирал солнечный пейзаж.

– Погляди-ка, там, кажется, речка течет, – сказал он, вдруг оживившись. – Там, где деревья, они всегда так растут над водой. Мы могли бы выкупаться по случаю. Не исключено, что тут даже вода чистая!

Такое необычное явление – чистая вода в речке! – заинтересовало и Януша. Он вылез из кустов и побрел за Каролеком. Пронзительная тишина позволила им даже услышать, как отбивают косу где-то за деревьями.

– Господи, какое место! – вздохнул растроганный Каролек. – Такого просто на свете не бывает!

– Мы же в пуще, – напомнил ему Януш. – Насколько мне удалось сориентироваться, это Кампиновская пуща…

Они выбрались на доски, которые исполняли обязанности мостика, и увидели текучую ленту воды. Прохладная, чистая как хрусталь вода журчала и маняще плескалась. Очарованные этим зрелищем, они не сразу заметили за лентой реки еще один большой луг. По нему как раз двигались два человека обоего пола. Один косил траву, вторая неподалеку ворошила ее вилами.

– Чтоб мне перьями обрасти, это же они! Это они! – в смертельном изумлении воскликнул Януш.

Просиявший Каролек подтвердил. Необычная, даже экстравагантная работа, которой занялась вполне приличная городская пара среднего возраста, значительно усилила желание завязать с ними непосредственный контакт.