— А вы обзавелись друзьями?

— Здесь есть еще одна девушка, которая, как и я, приехала сюда изучать язык и помогает по хозяйству за стол и квартиру. Мы вместе ходим на курсы.

— А друг у вас есть?

Она улыбнулась так, что на щеках обозначились ямочки.

— Мой друг остался дома, в Швеции.

— Он, должно быть, скучает без вас.

— Мы пишем друг другу. И потом, это ведь только на полгода. Через шесть месяцев я вернусь в Швецию.

— А как же Томас?

— Я думаю, миссис Арчер подыщет другую девушку вроде меня. Хотите еще запеканки?

Обед продолжался. На десерт девушка предложила фрукты, йогурт и сыр. Томас ел йогурт. Оливер очистил апельсин. Хельга, стоя у плиты, варила кофе.

— Вы живете в Лондоне?

— Да. У меня квартира на первом этаже недалеко от Фулем-Роуд.

— И вы сейчас туда поедете?

— Да. Я неделю провел в Бристоле.

— Вы там отдыхали?

— Ну, кто же ездит отдыхать в Бристоль в феврале? Нет, конечно. Я ездил внести кое-какую правку в мою пьесу, которую ставит театр «Фортуна». Актеры жаловались, что некоторые реплики трудно произносить, язык сломать можно.

— Так вы писатель?

Она широко раскрыла глаза.

— Вы сочиняете пьесы? И их ставят в театре? Вы, наверное, хороший писатель.

— Хотелось бы так думать.

Он клал в рот дольки апельсина. Их вкус и горьковатый запах кожуры напомнил ему об Испании.

— Но главное, что думают другие. Критики и люди, которые платят за то, чтобы побывать в театре.

— А как называется ваша пьеса?

— «Гнутый пенс». Но не спрашивайте меня, о чем она, потому что слишком долго рассказывать.

— Мой друг тоже пишет. Он пишет статьи по психологии для университетского журнала.

— Они наверняка безумно интересны.

— Но это ведь совсем не то, что писать пьесы.

— Не совсем то, конечно.

Томас съел йогурт, и Хельга вытерла ему рот, сняла нагрудник и вынула мальчика из детского стульчика. Он подошел к Оливеру и, чтобы удержать равновесие, оперся руками о его колено. Сквозь поношенные джинсы Оливер ощутил тепло маленьких крепких пальчиков. Томас с любопытством поднял на Оливера глаза и улыбнулся, отчего обнажились ровные белые зубки, а на щеках появились ямочки. Он протянул руку, чтобы потрогать бородку Оливера, который слегка пригнулся, чтобы малыш мог до нее достать. Томас засмеялся. Оливер поднял его и усадил на колено. Он ощутил себя сильным и преисполненным душевного тепла.

Хельга была очень рада всем этим знакам дружеского расположения.

— Ну вот, вы и подружились. Если бы у меня была здесь книжка, вы бы показали ему картинки, пока я соберу посуду и сложу ее в посудомоечную машину. Потом мы пойдем с ним гулять.

Оливер уже решил про себя, что ему пора уходить, но сказал: «Хорошо», и Хельга пошла искать книжку, оставив его наедине с Томасом.

Томасу очень понравилась борода Оливера. Тот поднял малыша и поставил к себе на колени, так что его глаза оказались вровень с глазами Томаса. Мальчик теребил бороду, а Оливер притворно вскрикивал. Томас заливался смехом. Он было снова потянул бороду, но Оливер поймал его руку и удержал в своей.

— Ах ты, разбойник, больно же!

Томас внимательно посмотрел ему в глаза.

— А ты знаешь, кто я? — тихо спросил Оливер, и Томас снова залился смехом, как будто этот вопрос был самой смешной шуткой.

Хельга вернулась с книжкой и положила ее на стол. Книжка была большая, в яркой глянцевой обложке, с картинками, на которых были нарисованы домашние животные.