Форд понимал, что должен остаться с отцом, однако в таком маленьком городке работы для него не нашлось. Ни подходящей должности, ни увлекательного занятия, достойного его мозга. Но чем-то ведь надо было заняться, и, будучи представителем «старых семейств», он получил приглашение стать помощником шерифа. Ну какая это работа для парня, привыкшего копаться в книгах, для человека с явно честолюбивыми амбициями? И вот ему пришлось смешаться с окружавшими его людьми, принять их концепцию того, каким должен быть помощник шерифа маленького провинциального городка. Вот Форд и смешался. Он с каким-то мстительным чувством втискивал себя в новую роль, причем настолько преуспел в этом деле, что порой стал походить на карикатуру. Но под личиной этого исковерканного снаружи человека всегда жил другой, внутренний человек. Человек с мозгами и интеллектом, который должен был быть применен совсем не так, как его использовали в действительности.

— ...очень своенравный и надменный, — продолжала Эми. — Он никогда не снизойдет до объяснений, и если вы видите окружающие вещи не столь четко и ясно, как он, это уже ваша проблема. В таком случае вам бы лучше проявить смекалку, как он частенько говорит. Но он готов сделать много доброго для человека, который ему нравится, и то, что он делает, действительно приносит пользу.

Багз скрежетал зубами, только таким способом сдерживая клокотавшие в нем чувства. Наконец он все же спросил, причем довольно саркастичным тоном, какие же планы он строит лично для нее.

— Ну что тут скажешь, — задумчиво произнесла Эми. — Думаю, что поначалу он хотел, чтобы я уехала из города. Хотел выпихнуть меня в большой мир. Сейчас же, похоже, решил, что я могу остаться и здесь, вот... — Она осеклась и почему-то покраснела. — Знаете, давайте лучше сменим тему, а? Даже мне бывает порой трудно понять Лу, а вам-то уж и подавно.

Багз оставил последнее заявление без ответа, хотя прекрасно понимал Форда — по своему разумению, конечно. Он высчитал его в мельчайших деталях и подробностях. Выводы эти были отнюдь не поспешными — напротив, он усиленно заставлял себя поверить в то, что помощник шерифа порядочный парень. Однако действия Форда, наслаиваемые одно на другое, делали подобный вывод совершенно невозможным.

Он был уверен в том, что у человека этого самая что ни на есть черная, поганая душа, и убедил его в этом сам Форд.

Вот так обстояли дела. И было чертовски досадно и обидно, что Эми так и не поняла правды об этом человеке.

...Из Вестекса они вернулись лишь к десяти часам вечера. Погруженный в дрему напополам с бодрствованием, Багз услышал за дверью какой-то слабый звук.

Он сел в кровати, намереваясь вскочить на ноги. Потом снова откинулся на подушку и, прищурившись, стал вслушиваться.

Раздался щелчок. Слегка потянуло ветерком, где-то блеснула полоска света — дверь определенно открыли, а потом снова закрыли. Затем мгновения полной тишины — почти полной. Сначала легкий шелест, потом серия похожих шелестящих звуков, но тоже всего лишь на несколько секунд. И наконец крадущиеся шаги.

Вот они миновали короткую прихожую рядом с ванной и остановились — как раз подле его кровати.

Багз не мог толком разглядеть лица нежданного гостя — было ясно лишь то, что гость этот действительно был. Лишь неясная тень на фоне еще более темного фона комнаты. Но и этого оказалось достаточно.

Он резко подался вперед, двигаясь с той непостижимой быстротой, на которую подчас оказываются способны даже очень крупные мужчины.