— О чем эта песня?

— Понятия не имею.

— Врешь. Мама наверняка тебе рассказывала.

— Ну ладно, рассказывала. Сказала, что она о любви. Стихи мерзкие и отвратительные.

— А мне кажется, что они очень красивые.

— Не будь глупой, Клен.

— Но это правда. Они показывают, как сильно ты скучаешь по отцу.

— Ты же не знаешь французского.

— Ты тоже.

— Что же заставляет тебя думать, будто я по нему скучаю?

— Твой голос.

Она удивленно молчала.

— Мне правда очень нравится твой голос, — заверила я подругу.

— Он бы понравился тебе еще больше, если бы я пела: «Я скучаю по Председателю Мао». У меня бы получилось не хуже, чем по радио.

Прежде чем я успела сказать, что мне ужасно надоела эта песня, которую постоянно повторяли по радио и во время церемоний, она повернулась лицом к полю и запела в полную силу своего голоса:

Высоко в небе светила луна, озаряя все поле яркими лучами серебристого света.

На ужин мы ели сваренную в котле с коричневым рисом траву екай. Цвет этой пищи был настолько мерзок, что многих начало тошнить. Через час после ужина все собрались в тесной комнате, нашей спальне.

— Знаешь, Дикий Имбирь, та французская песня мне все-таки больше нравится, — призналась я подруге, когда в комнате погасили свет и мы улеглись спать. — Особенно теперь, когда я знаю, что это та самая песня, которую пел твой отец.

— Клен, прошу тебя, не надо опять заводить разговор о французском призраке.

— Да ладно, мне так легче бороться с тошнотой.

— Говори о чем угодно, только не об этом призраке.

— Но, Дикий Имбирь, этот призрак живет в твоем голосе, и мне кажется, что это очень добрый призрак.

Она перевернулась на другой бок и бросила мне в лицо принесенную с поля пригоршню пшеницы. Я замолчала. Немного погодя Дикий Имбирь произнесла:

— Вообще-то, чтоб ты знала, моя способность все быстро запоминать — это настоящий дар. У меня в памяти откладывается все, на что падает взгляд.

— Ну, тогда тебе нужно развивать свой талант.

— Я работаю над этим. Хочешь, открою тебе секрет? Я собираюсь побить рекорд Вечнозеленого Кустарника.

— Ты имеешь в виду в конкурсе по цитированию изречений Мао?

— Тебя это удивляет?

— Ты много на себя берешь.

— Это мы еще увидим.

— Тихо! — раздался голос Острого Перца. — Пора уже сказать «Доброй ночи» и «Да здравствует Председатель Мао».

«Страница четыреста одиннадцатая, параграф первый: "Американский империализм — это бумажный тигр…"» Я проснулась в полночь из-за того, что Дикий Имбирь во сне вслух цитировала высказывания Мао.

7

Полуденный зной был пронизан стрекотанием цикад. Я сидела в классе, и меня не покидало беспокойство: подруга почему-то не пришла в школу. Я решила зайти к ней после занятий, она наверняка чрезмерно увлеклась подготовкой к конкурсу по цитированию изречений Мао.

Проходя по переулку Чиа-Чиа, я заметила, что дверь дома, где жила Дикий Имбирь, широко раскрыта. Я очень удивилась, когда увидела, что растения мадам Пей разбросаны по двору, а все горшки разбиты. Какие-то незнакомые мне люди входили и выходили из дома. Группа мужчин выносила разные вещи: котлы, подушки, кухонную утварь и туалетную бумагу, они погрузили все на велосипеды и уехали.