Я ничего не знала об этом, пока однажды на рассвете меня не разбудили орущие на улице коты. Открыв окно, я услышала тихие мерные звуки: ша, ша, ша… Было еще темно, падающий от фонарей свет окрашивал деревья в оранжевый цвет. Издалека доносился шум парового двигателя. Ветер срывал со стен старые плакаты, и они шуршали по бетонному покрытию дороги. Но те звуки были другие, словно шаги какого-то невидимого существа. Вдруг я заметила знакомую фигуру, которая медленно передвигалась с метлой в руках.

Не помню, сколько я так простояла, перегнувшись через подоконник и свесившись из окна. Рассвет уже начал заниматься. Послышался топот совершавших пробежку солдат Шанхайского гарнизона. Их бараки располагались где-то в миле от моего дома.

Я и не предполагала, что все это время мама стояла у меня за спиной, пока она не спросила, почему я не сплю в такую рань.

— Дикий Имбирь подметает улицы вместо своей матери.

Мама подошла ближе и выглянула в окно. Она глубоко вздохнула.

Я закрыла окно и пошла одеваться.

— Ты куда? — поинтересовалась мама.

— Мам, можно мне взять метлу?

— Но это же работа для… врагов народа, — предупредила мама, — ты можешь навлечь на себя неприятности.

Дикий Имбирь была одета в сильно поношенную синюю холщовую куртку своей матери, на лице — марлевая хирургическая маска, а на ногах — армейские ботинки. Я тихо подошла. Она подобрала мусор, сложила его в коробку, оттащила ее к мусорному контейнеру и, открыв крышку, вытряхнула туда все. Потом положила свою метлу, пошла к старому колодцу и заглянула в него.

— Дикий Имбирь, — окликнула я подругу.

Она обернулась, в глазах был вопрос: «Что ты здесь делаешь?», но, когда она заметила у меня в руках метлу, ей все стало ясно.

— Клен, послушай, тебе здесь не место, — сказала она, сняв маску.

— Одна ты не успеешь подмести всю улицу до начала занятий.

— Прошу тебя, иди домой.

— Что ты там нашла в колодце?

— Мертвую кошку, надо ее вытащить.

— Кого-кого?

— Кошку, мертвую кошку.

— Она утонула?

— Проделка какого-нибудь активиста, который хотел прибавить хлопот моей матери. Чтобы была возможность заявить, что она халтурит, плохо убирает. Тогда они смогут и дальше над ней издеваться.

— Что будет, если ты просто оставишь кошку в колодце?

— Она протухнет и начнет вонять.

— Но ты здесь ни при чем.

— Да я же говорю, мама не может защитить себя.

Работая метлами, как двумя палочками для риса, мы сумели вытащить кошку из колодца. После того как мы бросили ее в мусорный бак, Дикий Имбирь снова стала подметать улицу. Я начала мести с другого конца. Я работала быстро, всеми силами стараясь успеть до рассвета. Вскоре я почувствовала боль в мышцах рук, на ладонях появились мозоли, а ботинки промокли от росы. Наконец, мы сошлись на середине улицы. Было уже полседьмого, и солнце давно взошло.

— Увидимся в школе, — сказала я.

Дикий Имбирь кивнула и отвернулась.

С тех пор я приходила каждое утро, в самое темное время суток. Дикий Имбирь больше не противилась моей помощи.

В школе мы все время держались рядом, словно тени друг друга. В глазах Острого Перца мы превратились в маленькую банду. Она больше не нападала ни на меня, ни на Дикий Имбирь.