— О какой помощи, Клен? — поинтересовался Вечнозеленый Кустарник.

— Ни о какой. Я на самом деле просто показываю подруге окрестности. Что у тебя нового, Вечнозеленый Кустарник?

Дикий Имбирь удивилась, но все же подыграла мне.

— Я готовлюсь к предстоящему конкурсу по цитированию изречений Мао, — ответил Вечнозеленый Кустарник, отодвигая в сторону плакат. — Пытаюсь процитировать триста страниц и побить свой собственный рекорд.

— Как амбициозно!

— Я считаю, что в этом и заключаются верность и преданность.

— Любой может принять участие? — спросила Дикий Имбирь.

— Это открытый конкурс.

5

— Там под окном Дикий Имбирь, она зовет тебя, — сказала мне мама. Как всегда, в воскресенье утром она готовила еду, а я колола дрова. — Она, кажется, чем-то взволнована. Куда вы собрались? Клен, захвати мусор.

Я вылетела на улицу, Дикий Имбирь подошла ко мне, все ее лицо было в слезах.

— Моя мама… — произнесла она сдавленным голосом.

Мадам Пей, представшая перед общественным собранием, стала предметом всеобщего осуждения. На грудь бедной женщине повесили табличку «Французская шпионка», а какой-то мужчина средних лет в очках в темной оправе громко зачитывал ей обвинения. Он был тощий как скелет и напоминал осла. Из его кривого рта вылетали злобные слова:

— Покончим с французской шпионкой, и да здравствует Председатель Мао!

— Скоро все закончится, — успокаивала я подругу, мы стояли позади толпы и наблюдали за происходящим.

— А Дружок сейчас варится в котле, — не поворачивая головы, проронила Дикий Имбирь.

— Как? — остолбенела я.

— Утром его забрали…

Я протянула руку, чтобы обнять ее.

— Не прикасайся ко мне! — Дикий Имбирь резко оттолкнула меня. — Кто-нибудь может заметить.

— Кажется, твоя мама уже начинает терять мужество, — отметила я.

— Как раз этого он и добивается, хочет видеть, как она страдает.

— Кто он?

— Господин Чоу, бывший ее поклонник. Он работает бухгалтером на рыбном рынке. Шестнадцать лет назад отец отбил у него маму.

— Откуда тебе это известно?

— Я читала любовные письма, которые он писал ей. Я перечитала все мамины письма, не исключая тех, которые писал отец, но их я, конечно же, не поняла, он ведь писал по-французски.

— А где сейчас эти письма?

— Их больше нет.

— Ты их сожгла?

— Они были омерзительны.

— А твоя мама об этом знает?

Замотав головой, Дикий Имбирь опустилась на землю. Я взглянула на сооруженный наскоро помост, и мне показалось, что мадам Пей умерла. Обессиленно откинувшись на стуле, она была неподвижна. Но руководитель собрания объявил, что она «прикидывается мертвой», и велел продолжать зачитывать обвинения.

Господин Чоу возобновил свою речь.

Собравшиеся с любопытством наблюдали за происходящим.

Дикий Имбирь закрыла глаза и уткнулась лицом в ладони.

День становился жарче, и мне начало припекать голову.

— Пойдем отсюда, — сказала я.

— Лучше бы ей умереть. Лучше бы мне умереть, — чуть слышно проговорила Дикий Имбирь.

В качестве наказания мадам Пей было предписано подметать улицы в округе.