Они практически бежали. Разбойники двигались через лес тихо и незаметно. Вскоре путники добрались до Длинной дороги и, убедившись, что никакого караула вокруг нет, поспешили на юг, кивками подбадривая Кертиса и подстегивая его увеличить скорость. Перешли через Овражный мост, и никто, кроме мальчика, даже не взглянул вниз на бездонный мрак под ногами. Оказавшись на другой стороне, они оставили просторную дорогу и скрылись за стеной леса.

Септимус все еще сидел на плече Кертиса. Он увернулся от удивительно низко растущей ветви, грозившей сбить его с выдуманного насеста, и шепнул мальчику в ухо:

— Как ты думаешь, какой у них план?

Мальчик едва мог перевести дух от быстрого шага разбойников. Они выбирали незаметные для его глаз тропинки, словно невидимыми чернилами выведенные на лесном полотне.

— Я не знаю, — прошипел он Септимусу. — Наверно, будем собирать войско.

Септимус присвистнул сквозь зубы:

— Не знаю, парень, — сказал он, — звучит опасно. Так получилось, что мне известно — у этой женщины огромная армия. Они навербовали кучу новобранцев. Как я это пронюхал? Я питаюсь мусором. А они оставляют много мусора.

— Ясно, — сказал Кертис, сосредоточившись на мелькающем вдали Ангусе, который продирался сквозь кусты.

— Что я хочу сказать: это безнадежное дело. Не знаю, сколько у них разбойников, но не думаю, что их будет достаточно. Хорошего в этом всем мало.

— Спасибо, Септимус, — сказал Кертис. — Спасибо за твою веру в нас. Слушай. Если ты и дальше собираешься сидеть на моем плече, ты можешь держать такие мысли при себе?

Крыс обиделся.

— Ладно. Но не говори, что я тебя не предупреждал.

Разбойники вышли на небольшой расчищенный участок леса и остановились. Брендан, встав посередине, внимательно вгляделся в верхушки деревьев.

— Странно, — услышал Кертис, когда подоспел. — Никакой охраны. Где она, черт бы ее подрал?

Кертис проследил за взглядом короля. Он не увидел ничего, кроме слоев дубовых листьев и проглядывающих между ними веток. Лужайку наполнила тишина, нарушаемая только тихим шорохом папоротника под тяжестью сапог разбойников.

— Пошли, — скомандовал вожак, явно озабоченный всем происходящим. Несмотря на хромоту, он двигался так же быстро, как и разбойники из его свиты. Вскоре группа во главе с Бренданом оказалась на склоне выступа, за которым скрывался неглубокий овраг, вскоре переходящий в небольшую лощину с речкой. Сквозь кусты Кертис увидел, что она образует бухту. Как только высокие заросли папоротника поредели, за ними обнаружился целый лагерь брезентовых палаток, обветшалых навесов и тлеющих костров. Вокруг толкалась небольшая кучка людей. Бывшие преступники вышли на расчищенную местность, и в лагере поднялась суматоха: дети, игравшие в шары, кинулись к ним, мужчины, таскавшие охапки веток на костер, бросили груз и начали что-то радостно кричать. Из домов вышли женщины и бросились к вернувшимся, не помня себя от счастья. Объятия, крепкие рукопожатия, искренние поцелуи вновь воссоединившихся жен и мужей — радость переполняла людей. Только Брендан остался стоять в стороне, оглядывая лагерь.

— Где все? — спросил он наконец. — Почему нас так мало?

К нему подошел молодой человек в потрепанной белой рубашке и в брюках с подтяжками.