Брендан подошел к Кертису и положил руку ему на плечо (на то, на котором не было Септимуса).

— От него, — сказал он с каменным лицом. — Этот мальчишка пришел Снаружи.

В первый раз с момента их возвращения в лагерь разбойники заметили мальчика и узнали его. По толпе пронесся сдержанный шум недовольства. Брендан утихомирил всех:

— Он сражался на стороне вдовы, это правда, и был у ведьмы правой рукой! Но когда он узнал о ее планах, он отвернулся от нее — и его посадили в клетку.

Из толпы раздался голос Ангуса:

— Мы встретились с ним в этой самой вшивой тюрьме. Он помог нам выбраться. Он друг.

— Сестра того ребенка тоже его друг, — сказал Брендан. — Ребенка, которого вдова хочет принести в жертву. Если бы не Кертис, мы бы ничего не узнали.

Кто-то выкрикнул:

— Но если она будет повелевать плющом… она ж нас всех порешит!

И эхом ему послышался другой голос:

— И свалит каждое дерево, каждую травинку раздавит!

— Этого она и хочет, — сказал Брендан. — Вдова рехнулась. Она хочет опустошить весь лес, а вместе с ним уничтожить и нас. — Его голос вновь стал спокойным, он, хромая, вышел вперед и встал перед разбойниками. — В общем, у нас два варианта. Первый. — Он поднял вверх указательный палец. — Мы остаемся. И на рассвете дня равноденствия — то есть завтра — нас сожрет плющ. Всем придет конец. Мужчинам, женщинам, детям — всем. — Он бросил взгляд на внимающую толпу, стараясь заглянуть каждому в глаза. — И второй, — продолжил он, поднимая два пальца. Сустав среднего обвивала татуировка в виде змеи. — Мы будем бороться. Покажем им, почем фунт лиха.

— И умрем, — решительно и тихо сказала женщина с сережками.

Брендан кивнул.

— Да, Энни. Мы умрем. Но мы умрем в битве. А это намного лучше, чем ждать, пока сюда доберется плющ и сделает свое дело.

На лагерь опустилась полная тишина. В костре задымилось и всполыхнуло полено. Солнце уже спряталось за облачной дымкой. Несколько капель упало на высокие ветви деревьев.

Брендан устало переводил взгляд с одного разбойника на другого, отчаянно ища в их глазах ответ. Наконец он его получил:

— Будем биться, — торжественно заявила Энни.

Собравшиеся соплеменники посмотрели сначала на нее, потом на Брендана. Через секунду каждый кивнул и произнес эти же слова:

— Будем биться.

Глава двадцать вторая

Посвящение в разбойники

Плотное облако заслонило собой солнце, и на зеленую поляну тут же спустились ранние сумерки. Предательский звук падающих неподалеку капель предупредил о надвигающемся дожде. Сидящие вокруг Древа мистики, кажется, уже несколько часов не двигались и молчали, и Прю не видела никаких признаков того, что они собираются очнуться от своего сна. Начался сильный дождь, местами прибивавший траву. Какое-то время девочка, подражая стойкости мистиков, пыталась не обращать на него внимания, но все же сдалась и в поисках укрытия побежала под дуб. Выжимая мокрые волосы, она села и, прислонившись спиной к коре дерева, снова стала ждать.

И ждать.

Ливень быстро кончился: уже через полчаса капли перестали падать, дождевые облака развеялись, рассыпав бриллианты капель по траве, а поляна вновь окунулась в лучи уходящего солнца.

Наступил вечер. Прю вышла из-под сени дерева и вернулась на свое прежнее место, все еще пристально вглядываясь в кольцо мистиков.

Судя по всему, те дети в робах, которых она заметила сначала, были здесь вроде юных послушников. На какое-то время они тоже присоединились к мистикам, продержались целый час или около того, пока самому юному из них вконец не наскучило.