Алекс и на этот раз обо всем слышал, но ничего не знал. Он прошел, расточая свои милости, отвергая слишком назойливые просьбы. Начали расходиться: отверженные медленно и понуро, остальные быстро и оживленно.

«Кто поедет в моей машине?» «Возьмем такси на пятерых?»

Полина в каком-то внезапном умоисступлении забыла обо всем.

— Мы приглашены!

— Куда? Как я могу ехать? Я собрался уезжать, заказал в…

— Вы не понимаете. Вас приглашает Дикки.

Было заметно, что она вообще не надеялась на такое счастье. А приглашение Алекс адресовал ему. Клод почувствовал, что если сможет в слабой степени смягчить боль, которую причинил Полине, то лишь приняв это приглашение.

— Да, ты права. Мы едем туда. Если хочешь… если хочешь, можем поехать в моей машине.

Легкая усмешка промелькнула на лице Полины, но она тут же с удивительным достоинством сдержалась; она явно не чувствовала себя вправе отказать ему в лишней возможности загладить свою вину:

— Конечно, Клод.

Первые машины подъехали к «Атриуму» около часа ночи.

Отец Поль приехал в «мерседесе» вместе со своим другом, подсадив по дороге Розу, Никола, Франсуа. Весело прикатили музыканты с двумя девицами — музыканты утверждали, будто они фанатки, — что сразу бы подвергла сомнению Жанина, если бы не была в полной прострации. Дейва, разумеется, не выгнали — за него вступился Дикки, — но не простили. Дейв ей тоже никогда не простит.

Алекс рассаживал за столом главных гостей. Он и Вери — по обе стороны от Дикки. Далее мадам Вери, которая свалилась как снег на голову и будет всех стеснять, но ведь нельзя выкинуть ее, не правда ли? Поэтому он посадил ее слева от себя и пристроил к ней с другого бока друга отца Поля, другу этому также нечего было делать на ужине, хотя, кто знает… Но с комиссаром полиции нельзя обращаться как с простым фанатом… К нему Алекс подсадил Жана-Лу — придется утешить его, что он оказался совсем рядом с сыщиком, — дав ему в соседки Беатрису, хорошенькую корреспондентку Из журнала «Флэш-78». Затем — отец Поль, который тем самым окажется прямо под прицелом Вери, и пусть они выпутываются как знают. И Мажикюс, великий Мажикюс, пародист-иллюзионист, — как-никак вместе с ним Дикки делал свои первые шаги на сцене, — которого встретили случайно, но попробуй-ка его не пригласи… Оставались Жизель, коммерческая директриса «Матадора», рядом с которой никто ни за что не сядет, Патрик, который будет склочничать, если его не посадить за почетный стол, и пресс-атташе Кристина, хорошенькая блондинка, хрупкая на вид, но с железным характером. Нельзя сажать Жизель рядом с Вери. Он весь ужин был бы в плохом настроении. Но и Мажикюс тоже. Придется устроить Жизель на краю стола вместе с Кристиной, хотя они друг друга ненавидят. А куда доктора девать? Опять я о нем забыл! Усажу его между мадам Вери и этим полицейским комиссаром. Собрать всех зануд в один угол, это правильно. Придется свести Жизель с Мажикюсом. Что ни делай, будет лучше, если в плохом настроении окажется эта дорогая старая развалина, нежели Вери. И заодно Патрик будет на краю стола. Ну вот, порядок. Пусть остальные рассаживаются сами.

— Нет, нет! Быть не может! Нас же тринадцать!

Алекс замечает Дейва, в этот вечер удивительно опрятно, почти элегантно одетого. Вот повод для примирения. Ведь на этом настаивает Дикки…

— Садись-ка сюда, старик, скажешь нам свое мнение, ты же так давно знаешь Дикки…

— Боюсь не понравиться госпоже президентше, — ухмыльнулся Дейв.

От Алекса не ускользнуло, что Жанина, опухшая от слез и коктейлей, стоит совсем близко, ожидая, чтобы ей указали место, которое, как она считает, ей бесспорно полагается среди почетных гостей.