Джо, шофер из замка, который возился над чем-то, приподняв капот старого «ситроена», наблюдал эту сцену с презрительной иронией. Так, по крайней мере, казалось Роже.

— Но что вы хотите, чтобы я вам сказал? Я его не видел! Мне твердят, что все в порядке, ему лучше, что через несколько дней… несут какую-то чушь! Я знаю обо всем не больше вас! — с горечью заключил Роже.

— Ведь отец Поль ваш брат!

— Верно, ты хотя бы знаешь кое-что о его делишках! (Это сказал подошедший к нему Дирк, который выглядел как бандит.)

— Не знаю и знать ничего не желаю! Ноги моей не было бы никогда в этом замке, если б мне не хотелось узнать, что с Дикки!

— Но будет хотя бы несколько гала-концертов?

— Дикки доволен, что мы здесь? Он знает об этом?

Доктор не подавал вида, но чувствовал себя неуверенно. Охваченный смятеньем — Дикки в руках врагов, — он почти отказался от борьбы. Но как знать, не пригодятся ли фанаты, чтобы оказать давление?

— Не знаю, сказали ли ему… А где остальные?

— О, да везде, — ответила незнакомая ему молоденькая блондинка. — В «Атриуме» председательница.

— И супруги Герен. И тот калека с сестрой. И мсье Морис.

— Много людей в кемпинге «Васильки», в тридцати километрах отсюда.

— Большая группа находится в Каоре, есть…

— Хорошо. Думаю, вам нужно потерпеть еще несколько дней, а потом… естественно, необходимо будет потребовать встречи с ним. Отойдите, пожалуйста, от машины.

Он с неудовольствием убедился, что солнце, перешедшее на другую сторону, нагрело его машину как парилку.

— Вы уезжаете? — издали окликнул его Джо. — Не дождетесь вашего друга?

— Если вы называете моим другом мсье Боду, — сухо ответил доктор, — то полагаю, что он уедет своим ходом.

— Не уверен, что он сможет это сделать. Вы знаете, чтобы вызвать такси…

— А вы на что? Зачем вы нужны?

— Я нахожусь на службе у господина графа, — с насмешливой торжественностью возразил Джо. — Вожу автобус, когда мне дают приказ, и все тут. До гостей мне нет дела!

— Ах ты грубиян! — воскликнул доктор, мучительно сознавая бедность своего словарного запаса. Он открыл дверцу машины — парилка! — распахнул все дверцы. Придется задержаться еще на несколько минут. И тут он увидел, что из глубины аллеи к нему спешит Алекс. Он не получит удовольствия от того, что бросит Алекса в этой пустыне. Словно рой мух, фанаты отлетели от него, метнувшись к воротам.

— Алекс! Алекс!

Фредди, оставшийся на месте, признался доктору:

— Этот шофер — настоящая сволочь! Подвозит людей в Каор, в Ажен, на вокзал, но отказывается подбросить нас до деревни. За жратвой приходится топать шесть верст. Кажется, граф, этот хозяйчик, не разрешает пустить нас в парк. Мы тут рискуем схватить солнечный удар, хотя в парке роскошные деревья, вода, куча домишек… Мы б никому не помешали!

Алекс, подойдя к воротам, поднял руки, как бы сдерживая бурю. Он напустил на себя бодрый вид.

— Дети мои, Дикки просит вас подождать еще недельку, чтобы прийти в форму. Надо это понять. Фанатка покончила с собой, его лучший друг погиб… Ведь это тяжелый удар!

Послышался ропот разочарования.

— Да мы понимаем!

— Мы хотим его утешить, сказать, как любим его…

— Мы хотим…

— Вы утешите его через восемь-десять дней.