— Да мы понимаем!

— Мы хотим его утешить, сказать, как любим его…

— Мы хотим…

— Вы утешите его через восемь-десять дней. Ему нужно немного покоя, отдыха. Он уже был на пределе в тот момент, когда это случилось, когда удар… Он просто сломался. Разве это не нормально? Вот вы и дайте ему несколько дней, дайте время прийти в себя, и он снова предстанет перед вами как огурчик. Но здесь не должно быть никаких ссор, никаких скандалов. Постарайтесь это понять. Мы же — не звери!

Ропот становился все более смиренным.

— Но у меня все-таки есть для вас хорошие новости. Все это продлится недолго: доказательство тому, но при условии, если вы ничего в замке не испортите и дадите «кришнам» заниматься их делишками… что парк (он сделал широкий жест) принадлежит вам!

Заявление Алекса приветствовалось всеобщим «ура!».

— Разумеется, — продолжал Алекс, — кемпинг будет бесплатным, но жратву вам придется добывать самим. Разве это не нормально? Словом, речь идет о мере временной, совсем недолгой. Через несколько дней Дикки будет в полной форме, и мы завершим сезон, правда, чуть раньше, чем предполагали, большим собранием нашего фан-клуба, который сейчас подтверждает свою преданность Дикки!

И он прошел сквозь толпу к машине.

— Да ты просто вождь! — иронически заметил Роже.

Фанаты, сильно взволнованные переменой в своем положении, наспех связывали узлы, складывали рюкзаки и чемоданы. Глядя на них, казалось, что трогается в путь цыганский табор.

— Бедняги! — сказал Алекс. — Трогай, Роже. Представляешь, целых шесть дней они болтаются здесь по такой жаре. В парке им будет чуть полегче.

— Хорошо, ну а дальше что? — волнуясь, спросил Роже. — Что мы будем делать, чтобы вырвать у него Дикки? Мы же не можем подать жалобу в полицию, словно речь идет о младенце, но если мы оставим Дикки в руках Поля…

— Бедный мой Роро! Ну что ты за паникер! Дикки не какой-нибудь дебил! А твой брат не Мун! Послушай, во все эти россказни о секте, о промывке мозгов я верю лишь наполовину. Твой брат — бизнесмен на американский манер, хотя и любит поудить рыбку в мутной воде, но совсем не дурак! И пусть даже в его бизнесе есть сомнительные штучки, не станешь же ты утверждать, будто он сможет или попытается разделаться с Дикки-Королем, такой «звездой», как Дикки!

Это был голос здравого смысла.

— Нет, — спокойно продолжал Алекс, — ты не прав, что так волнуешься. Вот уже примерно с год, как Дикки нуждается в полном отдыхе. Твой брат нам прямо сказал: он все время спит! Дадим ему поспать. Здесь Дикки ничуть не хуже, чем в клинике, да и болтают обо всем меньше… А дней через десять или недели через две устроим большое собрание клуба, чтобы фанаты своими глазами убедились, что он совсем поправился и что сезону конец. Подсчитаем прибыли и убытки.

— Эх! — горестно вздохнул доктор. — Неужели ты в это веришь? Веришь, что Поль своими методами за две недели возродит прежнего Дикки? После всего, что произошло?

— Конечно, верю. Почему бы нет? Роже, ты проскочишь поворот!

Полина закинула на спину рюкзак.

— Смехота! — сказала она, проходя мимо Джо, который перестал чинить «ситроен» и, прислонясь к стене сторожки, смотрел на проходящих мимо фанатов.

— Чего смехота? Я не виноват, что не мог пустить тебя в парк. Мне так приказали.

— И сейчас тоже?

— Сейчас, может, приказали другое. Я ведь здесь только служащий.

— Прямо-таки образцовый, — возразила она.