— Я не сыщик, — процедил сквозь зубы доктор. — Да нет же, нет… Он много говорит… Потрясен, это очевидно.

— Но если бы он кололся, то сказал бы тебе об этом?

— Кажется, он мне доверяет… — не совсем уверенно ответил доктор.

— Роже! — позвал Дикки, дожидавшийся у лифта.

— Иди, нельзя оставлять его одного, — сказал Алекс, подчиняясь обстоятельствам.

Гастроли сорваны. Как бы и карьера не оборвалась!

Совсем расстроившись, Алекс забыл даже проглотить традиционную рюмочку и направился прямо к телефонной будке.

Замок, переоборудованный под гостиницу — с бассейном, площадкой для игры в шары, новой кухней, баром в английском стиле — отмечен в путеводителе четырьмя звездочками. Он окружен парком, разбитым на склонах холма. Фанатов сюда не пускают. «Нет, нет, мы действительно не можем разрешить… вы должны понять, здесь живут хиппи и могут возникнуть беспорядки, а у нас уже было столько неприятностей». Значит, отправляйтесь-ка, фанаты, в Каор или устраивайте себе кемпинги на голом отлогом холме: совсем дешево!

— Хитро придумано, — сказала Жанина Алексу, — отказать фанатам тогда, когда они больше всего нужны!

— Ты должна их воодушевить, толстушка. Потряси своим жирком хотя бы раз. На меня и так свалилась куча неприятностей.

Так как он сказал все это без ругани, Жанина поняла, что положение серьезно. Придется оправдывать свой титул председательницы клуба, единственный титул, сохранившийся за ней с тех давних времен, когда она была ведущей «своей», передачи, буржуазной со своим жизненным укладом и высокопоставленным мужем, красивой женщиной, пережившей множество банальных любовных авантюр, хотя количество, с точки зрения Жанины, заменяет качество. От всего этого осталось немного: сомнительная честь быть главой фан-клубов Дикки, квартира с теперь уже распроданной мебелью в 16-м квартале (респектабельный адрес, мужественно говорит Жанина), плата за которую поглощает почти все ее скудные средства, и время от времени, на гастролях, какое-нибудь «приключение», трагически переживаемое Жаниной. Вот так, только благодаря тому, что она терпеливо просиживала рядом с Дейвом до глубокой ночи, то есть до тех пор, пока Дейв не накачается наркотиками или не напьется, ей два раза подряд удалось совершить «подвиг» — проскользнуть к нему в постель. Правда, проснувшись, он выгонял ее, не желая даже завтракать вместе, но у него ведь такой неуживчивый характер!

Жанину мучила дилемма. Если подождать в холле гостиницы «Король Рене», возможно, удастся поймать Дейва, который начинает пить около полудня. А если рассердится Алекс, прощай председательский пост! Ее скромные доходы, еще не до конца утраченная власть зависят от этого. К тому же это было бы предательством по отношению к Дикки. Что же выбрать?

Какое-то время, встревоженная, как потерявшее хозяина грузное и добродушное животное, она топчется в холле, привлекая насмешливые взгляды персонала. Неаккуратно наложенная помада размазалась вокруг толстых губ, ресницы так густо и небрежно накрашены, что кажется, она провела эту ночь в поезде, лиф бирюзовой кофточки стягивает тяжелую грудь. Дожидаясь в телефонной будке разговора с Парижем, Алекс с раздражением наблюдает за ней. Почему при такой тучности она всегда выбирает блестящие и мягкие ткани, которые только подчеркивают ее необъятные колышущиеся формы? Однако эти ткани, которые не надо гладить, можно стирать в умывальнике отеля и сушить на вешалке, символизируют степень привязанности Жанины к Дикки, к эстрадному миру, к быту артистов.