— Так. Верно мыслишь, Шарапов.

— Я поначалу-то не сразу сообразил… ну, как от этих вырвался… море и море. Только вот делось все куда-то — пирс, лодки, забор. Я друзьям покричал… никого. И откуда-то появились всадники. Потом кочевье это… Мне Ак-ханум тогда еще казалась злой.

— Нет-нет, она очень добрая женщина.

— Какая она женщина? Совсем еще девчонка. У нас в старших отрядах такие… были.

— Ну, дальше, дальше рассказывай! — подбодрил Ратников. — Интересно послушать все же, тем более — пока время есть.

— А что дальше? — Тема пожал плечами. — Дальше меня с попутным караваном сюда, в город отправили. Вот тогда-то, в пути, я и просек — что к чему! Ни одного современного города, ни деревни, даже ни один самолет в небе не пролетел. Так ведь быть не может. Я чуть с ума не сошел. А когда Сарай-город увидел… В общем, страшно мне было. Но грустить не давали — все время работой загружали, как какого-нибудь раба… да я ведь и был раб! Покупали меня, продавали, в кости проигрывали… — Мальчик напрягся и покусал губу. — Правда, сильно не били, плетей не давали… А я ведь видел, как других… Как били, как убивали… И вот тогда — догадался. Хорошо, хоть работы было много, ночью едва на солому ляжешь — и тут же уснешь. Утром поднимут пинками — работай, давай. Ой, дядя Миша, чего я только не делал! И глину ногами месил, и кирпичи лепил, навоз таскал часто…

— Картинку все же успел нарисовать.

— Да, — Артем неожиданно улыбнулся. — Было как-то время. У ювелира Мефодия — тот еще гнус, хоть и русский! А я все время про тебя с Машей думал, про Пашку маленького… Грустно было, а иногда… Иногда надеялся. А когда весточку от тебя принесли…

— Это когда ты у йисутов оказался?

— У кого?

— Ну, в том кочевье, откуда мы тебя выручили.

— Да. Ой, дядя Миша, они же меня похитили, натуральный кинднеппинг… Но, сильно не били, кормили… руки только редко развязывали. Вот… — Артем показал на запястьях следы от сыромятных ремней… Дядь Миша… а это правда — Золотая Орда?

— Так ее здесь еще не называют.

— Я знаю. Говорят — улус Джучи, а русские купцы — «в татарах» — так называют. А город Сарай красивый, мне понравился. Куда больше нашего райцентра… Дядь Миша, а мы домой-то… сможем?

Ратников хохотнул:

— Ну раз я за тобой приехал — сможем.

— Все правильно, — радостно закивал мальчик. — Зря, наверное, и спрашивал. А мы домой только оттуда, с моря, можем вернуться?

— Именно так.

— Я ж понимаю — иначе б с чего нам ехать… туда ведь едем, к морю?

— Догадливый…

— Так ведь ты, дядя Миша, сам вчера говорил… А как ты узнал, что я здесь?

— Ну… из лагеря позвонили, сказали — пропал.

— Я так и подумал! И ты приехал, начал искать. Не один даже приехал, с дядей Васей, который Веселый Ганс — ты мне по телефону говорил, что его ждешь, помнишь?

— Помню, помню, — Михаил махнул рукой. — Расскажи-ка лучше, как ты здесь очутился?

Артем вздохнул:

— Я сам даже и не понял — как. Просто мы с друзьями, Вовкой и Русей — нас в лагере «мушкетерами» прозвали — любили на залив ходить, купаться, и как-то под вечер я задержался немного и там мальчишку одного встретили… странного.