– Ладно, на этом закончим. Я очень надеюсь, что именно так все и произошло, потому что все дело пойдет наперекосяк, если мне не удастся убедить судью Броди, что можно полагаться на ваши показания.

Детектив Маккарти из убойного отдела стоял в нескольких дюймах от открытого холодильника и задумчиво смотрел на отсеченные головы, а Васкес и Скофилд наблюдали за ним. Он вытащил из кармана стопку фотографий и поднес их к глазам. Затем вновь взглянул на головы. Маккарти не выказал ни малейшего отвращения или шока, как другие полицейские, которые увидели эти останки. На губах его появилась улыбка, которой явно в этой комнате было не место. Затем он захлопнул дверцу холодильника.

– Эти гребаные головы вас не волнуют? – спросил Васкес.

Маккарти не ответил. Он повернулся к судебным экспертам, которые фотографировали и осматривали комнату.

– Давайте уйдем отсюда, пусть эти джентльмены спокойно поработают.

Маккарти вывел Васкеса и Скофилда на террасу. Васкес так устал, что ему ничего уже не хотелось, только уснуть. Скофилд, похоже, нервничал. Маккарти немного полюбовался утренним небом, затем поднял вверх один из снимков так, чтобы Бобби Васкес и Скофилд могли его видеть.

– Одна из жертв – Мэри Сандовски. Кто другая, я не знаю.

Маккарти собрался говорить дальше, но тут на тропинке, ведущей в лес, показался помощник шерифа.

– Шериф, – крикнул он Миллсу, который стоял около дома и совещался с двумя мужчинами. – Мы кое-что нашли.

– Ага, – сказал Маккарти, – этого я и ожидал.

– Чего ожидали? – спросил Васкес, но детектив пошел за шерифом и его помощниками, не ответив ему. Бобби взглянул на Скофилда, который пожал плечами, и пошел за костлявым детективом в лес. Мужчины молча шли по узкой тропинке. Запах сырой земли смешивался с сосновым ароматом. Звук их шагов заглушался влажной землей. Примерно через четверть мили они наткнулись на табличку, указывающую, что они входят в национальный лес. Еще через четверть мили тропинка свернула вправо, и они неожиданно вышли на полянку. В груде земли посередине торчала лопата.

– Такое впечатление, что копали совсем недавно, – пояснил помощник шерифа. – Поэтому я сходил за лопатой и вернулся сюда.

Он отступил в сторону, чтобы все могли увидеть его находку. Васкес подошел поближе к узкой яме и увидел торчащую руку.

Пока доктор Грейс говорила, Васкес изучал трупы. Все жертвы казались невероятно хрупкими, жалкими и беззащитными. Все ребра можно было пересчитать. Ключицы выступали, их хорошо было видно под прозрачной кожей. Они напоминали скорее вешалки для одежды, чем кости. Бобби хотелось что-то сделать, например смахнуть землю с их бледной кожи или накрыть их чем-нибудь, но теперь уже ничто им не поможет.

Когда доктор Грейс закончила, Маккарти прошелся взад-вперед вдоль трупов. Васкес внимательно смотрел на него. Восьмерых он оглядел бегло, но присел на корточки рядом с трупом мужчины средних лет, тело которого с виду было не тронуто, и снова достал из кармана фотографии. Он переводил взгляд с фотографий на труп и обратно, затем на несколько мгновений глубоко задумался. Выпрямившись, он подозвал медицинского эксперта. Бобби не было слышно, что говорил детектив, но он увидел, что доктор Грейс тоже присела на корточки у трупа и принялась разглядывать его шею сзади. Затем кивнула, указав на участок на шее.

– Спасибо, доктор Грейс, – сказал Маккарти. Он тоже выпрямился.

– Не желаете нас просветить, детектив? – спросил Скофилд, ясно давая понять, что ему не нравится загадочное поведение его коллеги.

Маккарти направился назад, к дому.

– Примерно месяц назад детектив из Монреаля сообщил мне о больном канадском миллионере, который вел переговоры с Мартином Бричем о приобретении трансплантата сердца на черном рынке.