— Семь долларов, — выкрикнул кто-то из них.

У Эми свело живот. Семь долларов? Да это же просто возмутительно!

— Восемь, — прозвучал чей-то низкий голос.

— Десять. Мужчина не может скупиться на леди, которая в состоянии научить его азбуке.

Эми снова бросила испуганный взгляд на Лоретту. Глаза ее кузины стали еще круглее.

— Эта не моя вина. Им давно пора быть здесь.

— Не твоя вина? — вскричала Эми. — Ты украла мою корзинку, выставила ее на аукцион, и теперь говоришь, что это не твоя вина?

— Одиннадцать долларов, — крикнул кто-то. Мистер Блейк прорычал:

— Пятнадцать долларов. Посмотрим, кто поставит больше.

Эми перевела взгляд на мистера Блейка, уже примирившись со своей судьбой. Мистер Хэмстед прокричал:

— Пятнадцать долларов. Пятнадцать. Раз. Два…

— Сто долларов, — раздался голос. Все вокруг ахнули. Эми почувствовала, что сейчас упадет в обморок. Сто долларов? Она обернулась к двери. Свифт стоял там рядом с Охотником и Чейзом. Светло-голубая рубашка плотно обтягивала его широкие плечи и мускулистые руки, резко контрастируя с темным цветом его кожи. От одного его вида у Эми участился пульс. Он вошел в зал, высокий, уверенный в себе, сдернул с головы свою черную шляпу размашистым жестом и повесил ее на вешалку рядом с шалью Эми. Он оглядел комнату, задержав взгляд на ней, на лоб ему упала прядь черных волос.

— Простите, сэр. Вы сказали, сто долларов?

— Именно так, сотня.

Свифт своими широкими плечами проложил себе дорогу через толпу и выложил на стол мешочек с золотом. Потом обернулся и еще раз посмотрел на Эми, как сделали и все в зале. Сто долларов была неслыханная сумма за обеденную корзинку. Это было сумасшествие, это было безумие, это был скандал. Теперь языки будут трепать эту тему целый год. Даже если бы Мей Белле перешла из салуна работать на панель, и то это не вызвало бы столько пересудов.

Мистер Хэмстед был настолько удивлен, что даже не сказал «Раз, два, три». Он просто протянул корзинку Свифту, забыв поклониться.

Лоретта подтолкнула Эми вперед.

— Иди к нему, дурочка. Сколько он должен там, по-твоему, стоять, дожидаясь тебя?

Эми не чувствовала ног. Она с трудом двинулась навстречу ему, ее шелковое платье шелестело на каждом шагу, щеки разгорелись под его взглядом. Не в пример мистеру Блейку, Свифт не смотрел на ее грудь. Он неотрывно смотрел ей в лицо. Когда она наконец дошла до него, он подал ей руку. Ошибиться в собственническом блеске в его глазах было невозможно. Она знала, что все в зале смотрят на них. Мисс Эми и этот человек. У нее это почти звучало в ушах.

Она взяла Свифта под руку. Они все думают, что она будет прыгать от радости. Ну как же, теперь, когда она, может быть, лишилась средств к существованию, потеряла свою независимость! И куда это приведет ее? Можно подумать, что она искала себе мужчину, как все эти глупые бабы в городе; впрочем, так они и подумают.

Рука Свифта была крепка как камень, рукав его рубашки показался ей слегка влажным и теплым. Эми знала, только что он умылся и не успел толком высохнуть, прежде чем прийти сюда. Когда он прокладывал им дорогу через толпу, Эми опустила голову, щеки у нее пылали.

— Сто долларов, Свифт? Зачем такие странности? Я лишусь своей репутации.

— Лишишься? — Она почувствовала, как он весь напрягся. — Чего ты лишишься? Я оказал тебе честь, заплатив неизвестно за что сто долларов. Охотник говорит, что никто никогда не платил таких денег за женщину.

И тут до Эми дошло. Команчи всегда выказывали уважение своим невестам, платя за них выкуп, и чем больше, тем лучше. Чем больше лошадей они пригоняли к вигваму своего будущего тестя, тем больше была честь.