— И что хуже всего, она и похожа на курицу. Ты не обращала внимания, как у нее сзади поднимаются юбки, когда она ходит?

— Да это же турнюр, Свифт, самый последний крик моды. Я слышала, что все будут их носить только через год или два. А у Элмиры тетка все время ездит за границу.

Он поднял бровь.

— Ты же не носишь ничего подобного. А когда она идет по тротуару, зад у нее отклячен так, что на него хочется поставить тарелку. — Он искоса улыбнулся ей. — И кто тебе сказал, что мне с тобой не весело? Раз больше нечего есть, можешь пожевать меня, если только таким леди, как ты, это не возбраняется.

Он отломил себе огромный кусок пирога и удовлетворенно вздохнул.

— Эми, ты должна выйти за меня замуж и печь такой яблочный пирог каждую неделю. Где ты научилась делать такую вкуснотищу?

— Это мама меня научила. — На лицо Эми набежала печаль. Она поспешила отогнать воспоминания. — Она всегда замечательно готовила и пекла.

Он управился со своим пирогом в рекордно короткое время, после чего растянулся на траве. Пары одна за другой потянулись в зал, где опять заиграла музыка. Эми тоже побыстрее кончила есть и уложила грязные тарелки в корзинку, чтобы потом помыть их. Ей казалось, что в любой момент Свифт может предложить ей пойти в зал. А потом пригласить на танец.

Свифт наблюдал за Эми уголком глаза. Лунный свет превращал ее глаза в бездонные колодцы и придавал нежный блеск губам. Косы на голове сверкали серебром, локоны, упавшие на виски и затылок, прямо-таки просили, чтобы он потрогал их. Ее рука лежала на юбке, тоненькие пальчики отбивали такт скрипкам. Она была такой красивой, что ему не терпелось придвинуться поближе, почувствовать тепло ее тела, ощутить ее опьяняющий запах.

— Пойдем потанцуем? — спросил он, указывая на ярко освещенный зал. Через открытую дверь были видны вальсирующие пары. Сапоги стучали, юбки разлетались. — Похоже, им там весело.

— О нет, я не могу. — Даже в неверном свете луны он видел, как пылают ее щеки. — Мне нравится слушать музыку. — Она остановила взгляд на фургоне и упряжке лошадей рядом с ними. — Посмотри на эту старую конягу. Могу поклясться, что он передним копытом отбивает ритм.

Свифт повернулся на бок, положив голову на руку. У него было такое чувство, что Эми не всю свою жизнь провела, слушая музыку. Судя по ее волнению, ей хотелось большего. Но он понимал, что в ее возрасте она чувствовала бы себя смущенной, станцевав свой первый танец на глазах у половины города.

— Ты знаешь, я всегда хотел, чтобы леди вроде тебя научила меня танцевать. — Это не было ложью. Те женщины, с которыми прежде доводилось танцевать Свифту, совсем не были леди. — Ты знаешь, как это делается, Эми?

— Я знаю несколько танцев, но совсем не уверена, что смогу научить им тебя.

— Я думаю, ты можешь меня поучить? Она посмотрела в сторону зала.

— Все будут смотреть на нас.

— А давай не пойдем туда. — Он вскочил на ноги. — Вставай. Давай повеселимся.

Она позволила ему взять себя, за руку и поднять с травы, а потом увести из-под дерева на яркий лунный свет. Он сдернул с нее шаль и бросил ее рядом с корзинкой.

Нахмурив брови, она посмотрела на его ноги.

— Надеюсь, что хуже я тебе не сделаю. А то еще, не дай Бог, споткнемся о чью-нибудь нору и растянемся здесь плашмя. — Она сделала шаг в сторону и прикусила губу. — Ты меня видишь?

— Отлично вижу. А ты меня?

— Ну, скажем так, не настолько хорошо, чтобы читать хотя бы заголовки, если бы ты был газетой.

Свифт подавил усмешку. Ему довелось танцевать практически во всех салунах Техаса, и какое бы движение Эми ему ни показывала, он его прекрасно знал.