— Ах, Свифт, ты не понимаешь. Люди подумают, что между нами что-нибудь есть. И начнут интересоваться, что ты намерен получить за свои сто долларов, неужели тебе это не понятно?

Он остановился у вешалки, снял ее шаль и набросил ей на плечи. Его черные глаза блеснули.

— А что я должен получить? Одни разговоры? Ты самая красивая женщина в городе. И если ты сейчас не улыбнешься, я выложу на стол еще сто долларов.

— Где ты взял такие деньги? — пискнула она. — Надеюсь, ты их не украл?

— Я никогда не воровал денег. — Он нахлобучил шляпу, взял ее за руку и провел через дверь. — Я зарабатывал их честным путем.

— Как?

— Продавая лошадей и коров. Когда я ушел из резервации, я собирался стать торговцем. Я работал и копил деньги. — Он опустил глаза. — Планы мои не сбылись. А деньги я так и не потратил.

Как только они вышли в ночь, холодный воздух охватил Эми. Она глубоко вздохнула, радуясь, что наконец не видит всех этих подозрительных глаз.

— Хорошо, что так. Мне было бы неприятно, если бы ты купил мою корзинку на нечестно заработанные деньги. — Она взглянула на его профиль, освещенный светом, падающим из окон дома. — А откуда у тебя взялось так много лошадей и коров?

— Ты лучше смотри, куда идешь.

Эми ничего не видела перед собой, но так всегда и было в темноте.

— Ты намерен мне отвечать?

— Осторожнее, Эми. — Он привлек ее поближе к себе.

— Да пошло все к дьяволу! Ты украл их, разве не так?

— Не богохульствуй. Если будешь и дальше нести такую околесицу, твой рот почернеет от лжи. — Он откинул голову назад, лицо его было затенено полями шляпы. — Где мы будем есть?

Эми прищурилась.

— Сколько у тебя денег, Свифт?

— Эми, если тебе угодно повесить меня за кражу скота, то тебе придется перевешать заодно со мной половину Техаса. Эти коровы столько раз переходили через Рио, что им не надо даже показывать, куда идти.

— Не поняла.

— Техасцы крадут коров у мексиканцев, а те у техасцев. Коровы довольно быстро усваивают, куда им надо идти. — Он подвел ее к развесистому дубу. — Не надо сходить с ума. Они крали этих коров и лошадей за много лет до того, как их украл я. А сегодня особенный вечер. Я даже купил новую рубашку.

— Так сколько все-таки у тебя заработанных неправедным путем денег?

Он поставил корзинку на землю. В лунном свете она увидела, как с дерева сорвался лист и упал ему на плечо. Он нетерпеливым жестом стряхнул его.

— Достаточно, чтобы у тебя панталоны были только из парчи и атласа до конца твоих дней.

Эми вспыхнула.

— Я не ношу панталоны из парчи и атласа.

— Теперь будешь. В тот день, когда ты так непринужденно выставляла свое нижнее белье из окошка, моей единственной мыслью было, что твои панталоны должны быть сшиты из атласа или парчи. — Он сдвинул шляпу на затылок и улыбнулся ей так широко, что лунный свет заиграл на его зубах. — Может быть, ты перестанешь глазеть на меня?

— Что я буду делать, если лишусь работы?

— Ты можешь выйти за меня замуж и нарожать кучу ребятишек.

— Мне этого совсем не хочется. Я хочу оставаться учительницей, жить своей собственной жизнью, чтобы никто не говорил мне, что и когда я должна делать. Свифт сложил руки на груди.