– Я знаю дорогу к дельте. Там мы можем сесть на корабль и спокойно плыть в Бач. О, я покажу тебе это великий и веселый город… Пока еще веселый.

– Пока? – юноша вскинул глаза.

– Нисуры, – горько вздохнул ящер. – Проклятые колдуны добрались и туда. Правда, еще не так явно, как в несчастной Альбеззе, но – понимающим людям заметно. Бесследно исчезают лучшие люди – ученые, естествоиспытатели, техники… Совсем недавно подбитая кем-то толпа пьяных подонков разгромила химическую лабораторию. В порту ни с того ни с сего взорвался пассажирский пароход – огромный белоснежный лайнер, первый на нашей планете. Да что лайнер! Дело хуже – кто-то внушает нашей молодежи мысль о том, что совсем не нужно учиться. Что куда лучше и престижней опоясаться мечом и наняться на службу к какому-нибудь владетельному князю, что лучше ночи напролет проводить в кабаках, а не в ученых диспутах, что все профессии, кроме военных, достойны всяческого презрения, а ученые – подозрительные глупцы и от них надобно избавляться. Странствующие актеры ставят пьесы, в которых главные герои – агрессивны и себялюбивы, не озабоченные ничем, кроме обжорства и похоти.

Эл вздрогнул. Ну, надо же! Позвольте, а не происходит ли то же самое на той планете, Земле? Может, и там нисуры постепенно захватывают власть?

– Я помню, какие веселые праздники были в Баче еще лет десять назад, – тихо продолжал Храйшл. – Они устраиваются и сейчас. Только там все меньше веселья, и все больше пьяных драк, сквернословия и прочего свинства. И словно бы кто-то внушает молодым мысль – вот именно так и нужно веселиться. Людей – веселых и радушных горожан – постепенно превращают в жадную до развлечений толпу. Все происходит исподволь, на первый взгляд незаметно. Среди молодежи – да и не только среди нее – становиться модным состоять в какой-нибудь мерзкой шайке, иметь у пояса меч или саблю, презирать ученость и первым делом пускать в ход кулаки. У каждого из них хорошая лошадь, золоченые шпоры и богатый, расшитый драгоценными камнями, плащ – предмет зависти мальчишек. И никто нее задается вопросом, откуда у них деньги на всю эту роскошь? Хотя, ясно, откуда – кровь, грабежи, убийства. Если раньше никто не сел бы с подобным господином за один стол, то теперь, увы… И за всем этим стоят нисуры.

– А, может, это просто огрубели нравы?

– Так быстро?! Нет, мой юный друг. Действительность куда как печальнее, – Храйшл сокрушенно покачал головой. – Все происходит слишком уж быстро, и – подумать только! – в университете уже не хватает студентов. В прославленном университете Бача! О, если б ты только знал, Элнар, как я ненавижу нисуров. Эти проклятые маги несут гибель нашей несчастной планете. И, признаться, я не знаю, как остановить их, уж слишком хитро он действуют, исподволь, ненавязчиво, незаметно.

– Я тоже ненавижу нисуров, – кивнул головой Эл.

– Я знаю, – ящер улыбнулся. – Этот амулет на твоей шее… Древний бог давно сгинувшего народа зиам, змеелюдей. Он может приоткрыть любую завесу, достаточно лишь знать заклинание… Так ты со мной, в Бач?

Элнар отрицательно качнул головой, вспомнив о сгинувшей, неизвестно куда, Ами-Гури. Где же ее теперь искать? Если девчонка жива, то, может быть, она пойдет в Мертвые земли… Может быть… Если жива…

– Жива?

– Не знаю, Элнар, – клацнул клыками Храйшл. – Я не настолько силен в магии. Однако, хочу тебе сказать, вы идете странным путем.

– Как это – странным?

– Что бы добраться до Мертвых земель, надо двигаться севернее, по холмам, не заходя в болота.