Она кивнула вперед, на видневшуюся за деревьями пустошь. Черная, словно бы выгоревшая, с голой, присыпанной пеплом, землею. Не очень-то понравилась Элнару эта полянка – уж больно угрюмая.

Юноша оглянулся по сторонам в поисках подходящих для шалаша веток, подошел к раскидистой мохнатой ели, вытащив нож, приноровился… и вдруг услыхал крик Ами-Гури:

– Смотри!

      Парень обернулся и удивленно хлопнул глазами: на самом краю поляны, ближе к лесу, располагалась охотничья избушка, небольшая, но вполне добротная – бревенчатая, с аккуратной, крытой серебристой дранкой крышей. Под стрехами подслеповато щурились волоковые окна, по-хозяйски заткнутые мхом, сколоченная из толстых досок дверь была призывно полуоткрыта.

– Зайдем? – обернувшись, предложила девушка.

Элнар насторожился:

– А вдруг, там живет кто-нибудь? Какая-нибудь… баба-яга.

– Бабай-Йага? – удивленно переспросила Ами-Гури. – А кто это?

– Да так… Одна противная старушенция.

– А, ведьма, – понимающе кивнула девчонка и тут же рассмеялась. – Нет, Эл. Это обыкновенный охотничий домик, какие, бывают, встречаются и в самых дремучих лесах… Ну и скажешь же – ведьма!

Ами-Гури с хохотом распахнула дверь и вошла в хижину. Чуть помедлив, Элнар последовал за ней, чувствуя где-то в глубине какое-то едва различимое беспокойство. Впрочем, в подобной ситуации, и любой бы ощутил внутри что-то подобное.

      Пока молодой человек стоял на пороге, его спутница уже отыскала и зажгла лучину, вспыхнувшую неровным дрожащим пламенем.

В избушке оказалось аккуратно и чисто. Глинобитный пол, широкие лавки вдоль стен, стол, очаг, сложенный из круглых камней с висящим над ним закопченным котлом. На лавках лежала солома, в углу, у двери, стоял небольшой бочонок. Девушка вытащила соломинку, повертела меж пальцами, понюхала:

– Свежая. Видно, не так и давно тут охотники были.

– А они не вернутся? – настороженно осматриваясь вокруг, поинтересовался Элнар.

– Думаю, нет, раз недавно были, – Ами-Гури уселась на лавку. – Да, если и вернутся, не станут нас прогонять – закон леса.

      В углу обнаружилась небольшая поленница аккуратно нарубленных дров, на полке, слева от очага, нашлись и трут, и огниво, и соль, и даже небольшой запас вяленого мяса с какими-то пахучими корешками.

      Огонь в очаге вспыхнул весело и бурно, словно того и ждал. Синеватый дымок, чуть рыскнув по стенам, потянулся в волоковые оконца; внутри хижины сразу стало уютно и как-то по-домашнему спокойно. Тем более, что дождь снаружи припустил еще сильнее. Слышно было, как стучали по крыше тяжелые капли.

      Ами-Гури подошла к очагу и обернулась:

– Вот бы еще воды. Элнар, загляни-ка в бочонок.

Эл послушно поднялся с лавки:

– Есть!

– Вот и славно, – девушка улыбнулась. – Не надо тащиться к ручью.

      Вода оказалась холодной и прозрачной. Путники с удовольствием напились, а затем девчонка плеснула воды в висящий над очагом котел, кинула туда же корешки и мясо, чуть посолила. Варево быстро забулькало, распространяя вокруг изумительно вкусный запах. Эл почувствовал, как во рту набежала слюна, придвинулся поближе к огню. В очаге потрескивали дрова, давая яркое ровное пламя, в избенке было сухо, приятно, растекалась по телу изнеженная истома, слипались глаза.