Она посмотрела на меня, улыбнулась.

— Сейчас все по-другому. Я имею в виду, не магия как таковая. Но подготовления. Они напоминают мне, почему я делаю то, что делаю, заставляют меня успокоиться, подойти к проблеме логически.

Я слегка улыбнулась.

— Вроде как готовка?

Она усмехнулась.

— Именно, как готовка. Северо-Американская Центральная Стая не идеальна, не более, чем идеальны Киины. Но они знакомы с магией. Здоровой магией. Полезной магией. Я не смогла бы стать лучше без него. Совсем не смогла бы.

— Это будет как прыжок в воду, — сказала Мэллори. — Гадание на воде. За исключением того, что мы не будем искать воду. Мы будем искать с ее помощью.

Она подтянула ноги, села, скрестив их на стуле, слишком малым для этого, отчего стала выглядеть немного как медитирующий йог. Она положила свои руки ладонями на стол и посмотрела на воду и пробку, подпрыгивающую внутри.

— Ну, поехали, — тихо произнесла она.

Магия нарастала так медленно, так гладко, что я не поняла, что она начала использовать ее, пока другие предметы на столе не начали вибрировать. Комната нагрелась, совсем немного, не неприятно, как будто я передвинулась немного ближе к ревущему пламени в холодный день. Я не могла сказать в чем было отличие, но это определенно была хорошая магия. Не было некомфортного ощущения, не было сердитого зуда. Все было спокойно. Глаже, покрывая воздух гладкими волнами, которые прокатывались по нам, вместо того чтобы сокрушать, как это делала магия Мэллори раньше.

Судя по выражению лица Катчера, он чувствовал то же самое. Как правило, у него было три настроения — мрачное, разъяренное и саркастическое. (Он мог быть отражением трех гномов из «Белоснежки».) Но вот в этом переделанном подвале с его переделанной девушкой, он действительно выглядел... довольным. Гордым и задумчивым, немного пораженным, и, в целом, удовлетворенным своей долей.

Хорошо для него. И для нее. Они могли быть немного пораженными и довольными.

Мэллори подвела магию к ее крещендо и направила ее через свой указательный палец на мой медальон Дома. Голубая искра сорвалась с ее пальца на пробку. Медальон нагрелся, края засветились оранжевым поначалу, затем стал раскаленным до бела, метал нагрелся достаточно, чтобы вода вокруг закипела. Пробка вздрогнула и начала вращаться, кружась волчком в центре воды, затем заскользила зигзагами по поверхности как клоп, взад-вперед, будто пыталась найти свою цель.

— Давай, — прошептала Мэллори ободряюще. Как будто в ответ, как ребенок, пытающийся угодить своей матери, он нырнул и исчез.

Так же быстро, как все началось, магия вновь рассеялась.

— Хорошая девочка, — сказала Мэллори, поднимаясь, чтобы взглянуть на воду.

— Сработало? — спросила я, осторожно подходя ближе.

— Оно выбрало место, — сообщила Мэллори, морщась, когда опустила пальцы на края тарелки.

— Горячо, горячо, горячо, — пробормотала она, почти себе под нос, осторожно поднимая карту из нижней части посудины.

Пробка, все еще дрожащая, аккуратно прижалась неподалеку от центра карты. Мэллори позволила остаткам воды стечь, затем положила карту на стол.

Катчер шагнул вперед, заглядывая через плечо Мэллори.

— Портвилль, Индиана, — произнес он. — Думаю, вот где ты найдешь своего мужчину.

Глава 17

"СВЯТОЙ" ОТЕЦ

Портвилль, Индиана, был песчаным, промышленным городком на южном берегу Озера Мичиган, недалеко от границы штата Индиана. У Портвилля была репутация полуразрушенного города производственных рабочих с заброшенной промышленностью, от оставшегося отчаяния его наводнили банды, нищета и насилие.