— Я не выражаю недовольства по поводу чьего-либо излечения, — сказала я, думая о Мэллори. — Но для искупления нужно что-то делать. И прямо сейчас у тебя есть прекрасна возможность.

Я продолжала пристально смотреть ему в глаза, вопреки всему надеясь, что он передумает, поднимется и поедет с нами в Чикаго.

Но он не сказал ни слова, и мою грудь сжало от страха и разочарования.

— Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. — Я повернулась к нему спиной и зашагала с Джеффом в сторону стоянки.

— Мерит, — позвал Тэйт, наполняя меня надеждой.

Но когда я оглянулась назад, на его лице не было ничего, кроме сожаления.

— Мне жаль.

Это извинение заставило меня почувствовать себя еще хуже.

***

Я не стала писать Дому, что мне не повезло. Я не была готова признать, насколько бесполезной была наша поездка или как Тэйт не захотел помочь нам. Я была не готова столкнуться со степенью его отрицания того, каким он сформировал город, помогая превратить его в то, чем он был сейчас, к лучшему или к худшему.

Конечно же, я все еще надеялась, что он одумается и появится около Дома Кадогана, держа над головой радио, с раскаянием в глазах и с матерными словами о Диане Ковальчук на губах.

К сожалению, и огромной досаде Люка, жизнь не кино, и Сет Тэйт не был заинтересован в наших проблемах. Я сочувствовала ему. Было, несомненно, проще компенсировать свои прошлые дурные поступки на чистом, оживленном складе, который располагался далеко от беспорядка, который сам же и учинил, чем на территории Чикаго и в центре неприятностей. В Чикаго он был отстраненным от должности мэром, человеком со скверным прошлым. В Портвилле он был Отцом Полом. Человеком с миссией помогать другим.

Возможно, именно это раздражало меня больше всего — что он начал все с чистого листа, свободный и чистый. Тэйт не остался в Чикаго, чтобы столкнуться с последствиями, рассказать свою историю или собрать все по кусочкам. Мне пришлось отдать Мэллори должное за то, что осталась, во всем созналась и пыталась поступить правильно.

— Что ты теперь собираешься делать? — спросил Джефф, когда я сосредоточилась на дороге перед нами, на которой мелькали рекламные щиты торговых центров, костоправов и юристов.

— Не знаю. И это меня раздражает.

— Жаль, что мне нечего предложить, — сказал он, глядя в окно. — Или потянуть за какие-нибудь ниточки.

— Ага. Мне тоже.

Запищал мой телефон. Я была осторожным водителем, поэтому после моего кивка, Джефф проверил экран.

— Так, так, так, — проговорил он.

— Этана освободили? — было легко сказать то, что было у меня на уме.

— Я в этом сомневаюсь, потому что перед Центром Дэйли пикетирует сотня сверхъестественных, требуя его освобождения.

Глава 18

ЗАХВАТИМ ЧИКАГО

Я высадила Джеффа у его машины и помчалась обратно к Дому Кадогана. Ключи от машины все еще были у меня в руке, когда я присоединилась к Малику, Люку и дюжине других вампиров Кадогана в передней гостиной, где телевизор вновь был включен на драме, что разворачивалась у Центра Дэйли.

За то время, что мне понадобилось, чтобы добраться до Дома, толпа протестующих возросла на несколько сотен, многие из них держали баннеры «ОСВОБОДИТЕ ЭТАНА!» и «ПРАВОСУДИЕ СВЕРХЪЕСТЕСТВЕННЫМ». Я не видела никого знакомого, но большинство из них были укутаны из-за морозного ночного воздуха.

— Есть успехи? — спросил Люк, когда я бочком протиснулась к нему через толпу вампиров, взгляды которых были обращены к экрану.

— Я нашла его, да. Но что касается убедить его поговорить с мэром, то нет. Он начал новую жизнь и хочет придерживаться этого курса.