— Вы раскрутили их обратно? — спросила я. — Что это значит? И используйте негиковское, доступное объяснение.

— Есть шаблонный элемент магии, — пояснил Катчер. — Это может быть пение. Чары. Заклинание. Некоторые начинают с этого, но усиливают. Они наслаивают это. Чары поверх чар поверх чар.

Он взглянул на меня.

— Мы взяли те слои, распустили их, разобрали на стихийную магию и рассеяли их. Это заклинание не сработало бы, если бы они были реальными.

— Но это был не просто монстр, — сказал Этан. — Это были десятки гарпий, действующих порознь. Не просто ходящих и тупо бьющих, а что-то со взглядом на скоординированную атаку, и на территории оборотней.

— Ходящих и тупо бьющих? — спросила Мэллори.

— Старый европейский обычай, — ответил Этан. — Прежде, чем создались Дома, некие враждующие вампирские кланы занимались мелкими взаимными перепалками, чтобы обнародовать свои недовольства.

— Бои пощечинами аристократических вампиров? С историческими костюмами? — спросила Мэллори, глядя на меня с явным восторгом. — Я полностью за это и за комиксы, которые этим воодушевляются.

— Скоординированные атаки, — напомнил Катчер, возвращаясь к делу. — Магическое наслоение выполнимо, но это потребовало бы кого-то могущественного и очень талантливого.

Этан смотрел на Катчера в течении минуты.

— Ты мог бы это сделать.

Челюсть Катчера дернулась от намека.

— С достаточным количеством времени, да. Мэллори тоже.

— Есть еще Пейдж, Саймон и Баумгартнер, — сказал Этан. — Они могли бы это сделать?

Пейдж была колдуньей, ранее жившей в Небраске, а теперь в Чикаго. Она не жила в Доме Кадогана, но встречалась с библиотекарем Дома, что было очень близко. Баумгартнер был главой союза колдунов, который исключил из него Катчера, а Саймон был бывшим и совершенно некомпетентным магическим наставником Мэллори.

Катчер барабанил пальцами по столешнице, обдумывая вопрос.

— У Баумгартнера есть магические способности, но у него не было причин делать это. Это бы расстроило его планы. У Саймона не хватило бы смелости.

— Пейдж? — спросил Этан.

— Может быть, но это не в ее стиле. Она интересуется математической стороной магии, историей. Не таким количеством действия, и, конечно, не массовым разрушением.

Этан откинулся, привлекая внимание кухонного персонала, чьи глаза подозрительно сузились. Они думали, что он замышлял восстание прямо здесь, в кухне Брексов? Я подумывала сверкнуть клыками, но предположила, что будет не просто запугать персонал семьи оборотней.

После минутного молчания он взглянул на Катчера.

— Если мы собираемся рассказать Стае о наших догадках, что это была магическая атака, нам придется каким-то образом доказать это. Поговорить с колдунами, узнать их местонахождение. Если они, как мы подозреваем, не вовлечены в это, выяснить кто, по их мнению, мог сделать это.

— Мы не мальчики на побегушках, — раздраженно сказал Катчер, скривив губу.

Но Этан не напрягался.

— Нет, это не так. Но мы на территории Стаи, в окружении оборотней, которые злы и опечалены. И они отделили нас и поместили под охрану. До тех пор, пока не докажем обратное, мы подозреваемые.

Он взглянул на Мэллори, и мой желудок сжался.

— И я предполагаю, что Мэллори подозреваемая номер один.

***

Нас вызвали часом позже, все еще грязных и поцарапанных после сражения. Человек в элегантном костюме послал нас в кабинет Папы Брека, который в детстве был моей любимой комнатой в доме. Мы с Ником провели там тайком несколько летних дней, углубившись в чтение старинных книг, изучая сувениры из путешествий Папы Брека и стаскивая лимонные леденцы из хрустальной чаши, которая стояла у него на столе.