Сегодня комната была темной, сигарный дым клубился в воздухе. Гейб сидел в кожаном кресле, братья Киины и Бреки окружали его, как вооруженные рыцари. Папа Брек, седовласый и широкогрудый, сидел за своим столом с сигарой в зубах.

— Трое погибли, — сказал Папа Брек, стряхивая пепел с сигары и начиная подведение итогов. — Трое погибли. Двое пропали. Четырнадцать ранены.

Этан сложил руки перед собой, встретившись глазами с Гейбом.

— Мы сожалеем о ваших потерях.

Майкл фыркнул.

— Как я заметил, вы не пострадали.

Этан скользнул глазами по Майклу, но не изменил тона.

— Мы получили несколько ранений, но уже исцелились. Мы сражались бок о бок с вами, и могу напомнить, что Катчер с Мэллори уничтожили то, что осталось от гарпий.

Он взглянул на Габриэля.

— Мы также позаботились о вашей королеве.

— Вы появились в нашем доме, — сказал Папа Брек, — И весь ад вырвался на свободу.

— Опять же, мы сожалеем о сегодняшней трагедии. Но вам следует поискать виноватых в другом месте, поскольку мы не имеем к этому никакого отношения. Мы с Мерит стали вашими гостями из-за обстоятельств в Чикаго. Мэллори с Катчером ваши гости, потому что она подопечная Габриэля. Мы сражались с вами против гарпий. Мы не создавали их, также как и не заманивали их сюда.

Папа Брек, покачав головой, отвернулся. Он уже принял решение, что мы были виноваты, и рациональные аргументы не могли сейчас поменять его мнения.

Этан посмотрел на Габриэля.

— Я задам банальный вопрос: Появились ли у Стаи новые враги в последнее время? Или пересекалась с кем-нибудь старым?

— У нас всегда есть враги, — ответил Габриэль. — И я ничего не знаю о ком-нибудь новом.

— Тогда как насчет старых? — спросил Майкл, глядя на Мэллори. — Тех, кто использует магию?

Я не думала, что колдуны и оборотни были врагами, но Майкл не казался человеком, который смотрит на факты.

Тем не менее, Мэллори шагнула вперед, расправив плечи в противовес сомнению в их глазах и страху в комнате. Мне понравилась такая Мэллори.

— Их магия была слишком однотипной, — сказала она. — Не было даже намека на индивидуальность и отчетливость. Их глаза были бессмысленными. Пустыми. Мы предположили — правильно, как оказалось — что кто-то использовал магию, чтобы их вызвать. Многоуровневую магию, чтобы создать их, — пояснила она, когда оборотни посмотрели в замешательстве. — Мы развеяли их. Это то, что разнесло их на куски.

Габриэль почесал голову, обдумывая.

— Это была хорошая работа.

Но Майкл фыркнул.

— Если они знали, как остановить это, то почему не сделали этого раньше?

— Ты прикалываешься?

Все глаза обратились к Катчеру, чье отвращение было едва скрыто.

— Ты что, всерьез думаешь, что мы знали, что происходит и просто позволили этому продолжаться?

— Не все ли равно? — спросил Майкл, умоляюще глядя на Гейба.

Я бы не удивилась, если бы он упал на колени в мольбе.

— Это была магия, и они владеют магией.

— И что? — оспорил Габриэль, наклонившись вперед, положив локти на колени. — Что конкретно ты хочешь, чтобы я делал, Майкл? Вздернул их на виселице за владение магией по случайному совпадению? И даже если они не остановили это достаточно быстро, ты хочешь, чтобы я убил их за это? Насколько мне известно, ты вообще не сражался.

Майкл побледнел.

— Я защищал дом.

— Ты защищал свою задницу, — указал Габриэль, подарив ему презрительный взгляд, а его отцу предупреждающий. — Те двое, которые пропали, кто они?

Глаза Папы Брека расширились от шока.

— Ты не можешь допускать, что они были замешаны.