— Салливан, — произнес он, включая громкую связь.

— Это Люк. Включите телевизор. Канал NBC. Сейчас.

Страх холодком пробежался по моему позвоночнику, как поток ледяной воды.

Мы побежали к двери, распахнули ее, обнаружили Мэллори на диване, зевающую, пока она просматривала журнал. Катчера не было видно, но на кухне что-то шаркало.

Этан добрался до телевизора первым, включил его и нашел нужный канал.

— Что за срочность? — спросила Мэллори.

Формальный голос ведущей новостей начал звучать в воздухе, привлекая мое внимание к телевизору. И там на экране был Скотт Грей, его губа была разбита и кровоточила, один глаз заплыл, его рука была на подвязке. Он хромал, когда шел, двое мужчин в черных костюмах сопровождали его из полицейского участка. Мужчина слева от него что-то шептал ему, уединенно и конфиденциально.

— Катчер, — позвала Мэллори, с той же подавленностью в глазах, — ты должен это увидеть.

Катчер появился из кухни, с кружкой в руке и одетый только в боксеры. Он кивнул мне и Этану, затем уставился на экран.

— Скотта Грея, так называемого Мастера Чикагского вампирского Дома Грей, сегодня вечером забрали его адвокаты из полицейского участка после целого дня интенсивного допроса. Представители полиции заявили, что они говорили с Греем о недавних убийствах и беспорядках, которые наводнили город.

— Ублюдки, — проскрежетал Этан с явным гневом, иглы магии источились в воздух. — Они избили его, как будто он проклятое животное.

— Полиция сообщает, что Грей не является подозреваемым в этих событиях, но он может иметь информацию, которая могла бы привести к аресту подозреваемых. Джон Хеймер расскажет подробнее в прямом эфире из полицейского участка.

Кадр переключился на молодого мужчину с темной кожей, проницательными серыми глазами и очень серьезным выражением лица.

— Спасибо, Линда. Я здесь с Терри Фаулером, жителем Гайд-Парка, с комментариями.

Хеймер наклонил черный микрофон в сторону Фаулера, мужчины с костлявыми плечами и блестящей макушкой.

— Наконец-то, — произнес Фаулер с ярко выраженным чикагским акцентом и покачал пальцем, — мэр приняла какие-то действия относительно хулиганов, которые свободно ходят по нашим улицам.

— Те хулиганы, — выплюнул Этан, — не вампиры.

— А что вы думаете по поводу того, что город использовал неподобающее насилие против мистера Грея?

— Неподобающее насилие? Он хищник. Все они. Беспорядки, выдергивание жертв то тут, то там, они, вероятно, хватали бы вас прямо с улицы, если бы обладали гипнозом. Настали жуткие времена, если вы меня спросите. — Он с энтузиазмом улыбнулся на камеру, явно довольный своими сорока секундами славы.

Никогда не будет ни минуты покоя, осознала я. Не пока у человеческой цивилизации были свои собственные проблемы, не тогда, когда вампиры стали такой легкой мишенью. Не тогда, когда обвинять нас было проще, чем решить глубоко укоренившиеся социальные трудности.

Это было дело рук Селины, результат ее раскрытия вампиров, беспорядок, который она устроила, объявив об их существовании общественности. Прошло больше года с тех пор, как она приняла решение, провела пресс-конференцию, вывела вампиров в свет, о чем они не просили. И теперь мы расплачивались. Сейчас была не эпоха Инквизиции или процессов над ведьмами Салема, но на поверку это отличалось только техникой и уровнем. Технологии не сделали людей менее безрассудными; они только поспособствовали более легкому распространению ненависти и невежества.

— Мэр утверждает, что сверхъестественное население города ненамного лучше домашних террористов. Каковы ваши мысли?

— Они ожесточенные, — ответил Фаулер. — Сеют хаос.