Меж бровей у нее возникла складка. Она спросила:

- Что вы хотите этим сказать?

- Он же тебя просто подставил. Су хорошо меня знает, и он отлично понимает, что команда зеленых юнцов не имеет шансов против человека, который занимается этим делом так давно, как я. Особенно, если у них есть приказ не убивать. Когда же он отдал такой гуманный приказ? Тот юноша на холме с оптической винтовкой отнюдь не собирался просто попугать меня.

- Нет, Майк должен был... стрелять без разговоров. Но потом по телефону мы получили новые инструкции. Только зачем мистеру Су нужно, чтобы мы все погибли? Это какой-то абсурд.

- Не знаю, - сказал я. - Думай сама. Если что-нибудь придумаешь, черкни пару строк. А теперь проваливай.

- Что, что?

Я мрачно посмотрел на нее. Мне не следовало так поступать. Скорее всего, это еще принесет мне неприятности. Сентиментальность обычно дорого обходится. Но в мозгу есть клапан, который подает сигнал "огонь" или "отбой". Сейчас сигнал был "отбой", может, потому что за одну ночь уже и так получилось слишком много трупов. Я сказал со вздохом:

- Проваливай! Машина вон там, ключи у тебя в кармане. Vaya, как говорят по ту сторону границы. На юге.

- Вы... вы меня отпускаете?

- Да, и мне еще за это достанется. Но я не намерен делать грязную работу еще и за Су. Если он хочет, чтобы тебя не стало, пусть убивает сам. Убирайся! Отстань от меня. Из-за тебя погибло четверо. Даже пятеро, включая Нистрома. И еще одна собака. Так что сделай передышку, хотя бы для разнообразия.

Она поколебалась, затем сказала совсем другим голосом:

- Спасибо. Обещаю, что никому ничего не скажу.

- Как же! Если эти самые шпионы сцапают тебя, то ты им выложишь все, что знаешь - как сделал бы на твоем месте любой другой.

- А как насчет Уолли?

- С ним я разберусь. Только уезжай. Стой! Возьми свою куртку.

Она взяла куртку, протиснулась к двери, остановилась.

- У меня действительно была собака по имени Моди, - тихо сказала она.

- Я так и подумал. Отчасти потому я тебя и отпускаю. И еще потому что ты хорошо бросаешь спиннинг. Не знаю только, поймет ли меня мой шеф.

Она заколебалась, словно желая сказать что-то еще, но промолчала, и слава Богу. Она вышла, и вскоре я услышал, как загудел мотор "форда", и машина двинулась на восток. Я посмотрел на пса и переложил его на пол, откуда он не мог упасть. Между мной и побережьем было шестьдесят миль шоссе, превращенного в стройплощадку.

Глава 16

Это был вполне простой нож с деревянной рукояткой и тяжелым прямым лезвием в четыре дюйма. Вообще-то я предпочитаю ножи покороче, но, с другой стороны, этот нож все равно был меньше, чем ятаганы, на которых настаивают наши спецы в Вашингтоне. Это был складной охотничий нож известной американской фирмы, и пользовались им мало, а потому его было трудно открывать. Я с сожалением вспомнил свой нож, который я оставил на озере Франсуа, его-то можно было открыть легким движением руки.

- Это очень хороший нож, - с надеждой в голосе произнес хозяин магазина. - Я купил его у парня с парома. Он поистратился на севере, и ему не на что было купить бензина на обратную дорогу. Я уступлю вам его за двенадцать долларов.

Я купил нож, еще кое-какие мелочи и вышел на улицу, где вовсю светило солнце. Принс-Руперт не отличался особыми достопримечательностями. Я не хочу сказать, что это скверный городишко. Городок был вполне обычный, и в этом-то для меня как туриста и заключалась беда. Скверный, мерзкий городишко как раз был бы вполне уместен здесь, среди лесов, там, где кончается асфальт. Жуткая дыра, медвежий угол - это как-то отчетливее позволило бы понять, что между двумя конечными пунктами паромного сообщения находятся четыреста миль территории, где цивилизация представлена исключительно медвежьими углами, куда добраться можно либо на пароме, либо на самолете.