– Только в том случае, если дело обходится без лишних хлопот, – сказал он.

– Ну что ж, посмотрим, – сказала она. – Так, значит, в час?

– Хорошо.

Все складывалось очень удачно, и он рассмеялся при мысли о своих недавних сомнениях. Он думал, что она отложит встречу на катке до другого раза, ведь вчерашний вечер явился полной неожиданностью и для него и для Кэтрин Клайв. Выходит, в конце концов, не такой уж он увалень, если сумел так быстро закрепить их знакомство. Ему хотелось показать себя этой женщине с лучшей стороны, но он сомневался, хватит ли его на это.

Он вышел во двор, и солнце, ударив ему в глаза, вновь пробудило в нем тоску по сухому зною хорошего летнего дня в Иране, когда резкий солнечный свет, отражаясь от скалистых гор, заливает голые равнины. Он обернулся и посмотрел на город. Отсюда, со двора, был хорошо виден только Кремль, но внешний облик Москвы дополняли для него силуэты зданий, мачты высокого напряжения и широкие дуги мостов. Это был древний и вечный город. Жужжание самолета, еле видневшегося в небе, казалось здесь Мак-Грегору неуместным.

Эссекса еще не было, а мисс Уильямс подбрасывала уголь в камин.

– Все сегодня опаздывают, – сказала она и посмотрела на Мак-Грегора, чтобы убедиться, не сердится ли он. – Очень жалею, что вчера я не смогла найти вас во-время. – Очевидно, это ее тяготило.

– Я сам виноват, – успокоил он мисс Уильяме.

– В сегодняшних телеграммах есть приятные новости, – быстро заговорила она. – Новые ставки для государственных служащих. Наше основное жалованье, вероятно, будет повышено, как только отменят военные прибавки. Неплохое начало для нового года, – добавила она, выходя из комнаты.

Мак-Грегор не стал читать о ставках. Он просмотрел несколько телеграмм из Тегерана и две телеграммы из Нью-Йорка, переданные через Форейн оффис. В нью-йоркских была приведена речь, произнесенная в Гарвардском университете одним из помощников государственного секретаря. Он оценивал положение в Иранском Азербайджане как дело рук антидемократических элементов и разных смутьянов, которые пытаются вызвать в Иране революцию, свергнуть законно избранный парламент и тем самым помешать тегеранскому правительству бороться за осуществление демократических реформ. Мак-Грегор горько рассмеялся. Вошел Эссекс и спросил, почему у него такой кислый вид.

– Да вот тут сообщение из Нью-Йорка, – сказал Мак-Грегор.

Эссекс уже не слушал его. Просмотрев сводку высказываний английской печати по поводу его собственной миссии, он прочел Мак-Грегору вслух некоторые выдержки. В двух из них сообщалось, со ссылкой на достоверные источники, что Эссекс по приезде в Москву виделся со Сталиным. Одна консервативная газета утверждала, что Эссекс и Сталин уже договорились о создании комиссии по изучению ситуации в Иране. Газета «Дейли уоркер» сообщала, что лорд Эссекс не виделся со Сталиным, что он напрасно теряет время в Москве, и рекомендовала ему отправиться в Иран и ознакомиться с положением на месте.

– Все это чушь, – сказал Эссекс и швырнул сводку в камин. – Меня всегда изумляло, чего только не выдумают эти молодчики.

Мак-Грегор ожидал, что Эссекс спросит его, как он решил относительно своего отъезда в Лондон, но Эссекс, видимо, просто забыл об этом, и Мак-Грегор почувствовал себя обиженным.

– Вчера я не успел сообщить вам, что встретил двух американцев – Хэмбера и Стайла, которые спрашивали о вас, – сказал он Эссексу, чтобы напомнить ему о вчерашнем разговоре. – Они просили известить вас о том, что они здесь.

– Да, да, Хэмбер и Стайл. Они уже звонили мне утром. Завтра или послезавтра мы побеседуем с газетчиками, Мак-Грегор, учитывая ответ, который получим на ноту.