— Вена будет против! Она ведь и сама претендует на Дунайские княжества, не говоря уж о том, что их территория сейчас занята войсками Франца-Иосифа.

— Тем больше поводов вышвырнуть австрияков оттуда!

— Может быть, лучше потребовать предоставления объединения княжеств и признания их последующей независимости?

— Правильно! Им независимость, а нам Добруджу.

— Но зачем?

— Затем, что паровозы надо давить, пока они чайники! — в сердцах выпалил я и только по выпученным глазам собеседников понял, что сморозил что-то не то.

— Объясняю, — вздохнул я. — Объединение княжеств в единое государство практически неизбежно, но тогда у нас в Черноморском регионе появится новый игрок, причем, с большой долей вероятности, недружественный.

— Но почему?

— Да потому! Объединения хотят, прежде всего, националисты, а им рано или поздно понадобится все, что хоть как-то можно притянуть к новорожденной Румынии, включая нашу Бессарабию. Сами они ее, конечно, отнять не смогут, а значит, будут активными участниками всех направленных против нас коалиций. Поэтому пусть это государственное образование будет слабым и зависимым от России.

— Как-то все сложно, — поморщился император. — Может быть, проще потребовать контрибуцию?

— Бог мой, как я мог забыть… Конечно же, десять миллионов франков в течение пяти лет! Александр Михайлович, запиши, чтобы не забыть ненароком.

— А ты тем временем расскажи, на кой черт тебе понадобился этот самый порт… как его?

— Тауфик, — любезно подсказал я.

— Да-да. Так для чего он тебе нужен?

— Кажется, я понял, — отложил в сторону перо Горчаков. — Канал в Красное море?

— Точно!

— Вы о чем? — непонимающе посмотрел на нас император.

— Все просто, ваше величество, — устало улыбнулся канцлер. — Канал между Средиземным морем и Красным даст кратчайший путь в Индию. В этом проекте, так или иначе, будут заинтересованы многие, включая, разумеется, наших нынешних противников. Причем, как раз их интересы противоположны, что практически неминуемо приведет к разрыву… Н-да, недооценил я вас, Константин Николаевич. Такая блестящая комбинация!

— Но ведь Египет практически независим от Порты. Как разрешение султана поможет устроить нам порт в тех местах?

— Как говорят у нас в народе, будет день — будет и хлеб. С этим мы разберемся позже. Сейчас же главное, что Наполеон может стать нашим союзником… или наоборот.

— Этого допустить никак нельзя! — испугался Саша.

— Не беспокойтесь, ваше величество. Это ведь только предварительные условия, не так ли? Если все пройдет удачно, вчерашние союзники окончательно рассорятся, а если нет, мы сможем отказаться от этого требования без всякого ущерба для чести и интересов России.

— Я тоже так думаю. Демарш Наполеона с отзывом броненосцев прямо-таки приглашает нас к танцу. Так почему бы не ответить тем же, так сказать, в темпе вальса?

— Мне кажется, — облегченно вздохнул император. — Нам следовало бы сделать ответный шаг. Быть может, отпустить принца Наполеона, взяв с того подписку о неучастии в войне?

— Полагаю, император Франции оценит подобный жест, — согласился канцлер.

— Что скажешь? — обратился ко мне брат. — Все-таки твой пленник?

— Вы знаете… а я не против! Больше того, это надо было сделать сразу после того, как Наполеон убрал из Босфора свои броненосцы.