Однажды пришло письмо, которое было разрешено зачитать в присутствии не только членов партии, но и комсомольцев. Аудитория получалась большой, и решили зачитывать письмо в две смены: в первую — тем, чьи фамилии начинаются от «а» до «н», во вторую — остальным.

Посланник Владимир Михайлович Соболев не знал об этом и, увидев идущего домой секретаря профкома Славу Хоменкова, спросил его, почему тот не пошел на актив.

— Мне нельзя, — ответил тот.

— Почему? — удивился Соболев.

— У меня фамилия начинается на «х».

— Это, конечно, плохо, — согласился Соболев, — однако все-таки не повод, чтобы не ходить на активы.

Позже Владимир Михайлович, большой поклонник крепкого слова, говорил Хоменкову:

— У тебя не только фамилия на «х».

107. История с кошками

Около въезда в посольства стояли баки для мусора. Возле них обитали одичавшие кошки. Кошек было много, они кричали и мешали поверенному работать. И он распорядился кошек изловить.

Завхоз Щугарев кошек изловил, посадил в мешок, отвез за пятьдесят километров и выпустил.

Кошки исчезли.

Но появились змеи. Ходить в посольство стало небезопасно.

— Верните кошек, — распорядился поверенный.

Но где их взять?

Вызвали змееловов.

Змей выловили. Появились крысы.

Больше распоряжений поверенный не давал. А кошки снова появились.

Но однажды они вновь исчезли. Все. Сразу. «Не иначе как завхоз снова решил их изловить», — подумал я. И ошибся. Через день после того, как исчезли кошки, произошло землетрясение. Правда, в нашем районе небольшое.

А через день после землетрясения кошки появились снова.

108. Запретная мелодия

На приеме по случаю 23 февраля присутствовал весь алжирский генералитет. Разносили напитки, крутили музыку. Разные мелодии — и вдруг… «Хава Нагила». Мы замерли, западные послы тоже.

Поверенный в делах Владимир Михайлович Соболев человеком был крутым и до нецензурной лексики охочим. Он подходил к советским дипломатам и тихо говорил:

— Улыбайтесь, как будто ничего не поняли.

И сопровождал пожелание соответствующей лексикой.

Мы невинно улыбались.

Дежурного коменданта, который нашел эту песню и потом оправдывался, что ничего не знал — «просто мелодия понравилась», Соболев вызвал к себе на следующий день. Он молчал минут пять, потом произнес только одно слово: «Мудак!». И на этом все закончилось. Никаких санкций к коменданту применено не было.

Крутой и матерщинник, человеком Соболев был очень добрым.

Мне часто в жизни приходилось встречаться с такими, и, как правило, они оказывались людьми очень добрыми и порядочными. А вот вежливые и изысканно изъясняющиеся слишком уж часто оказывались подлецами.

Через пару месяцев в Алжир приехал новый посол — Сергей Сергеевич Грузинов. Его я знал еще с Фрунзенского района Москвы, он там был секретарем райкома партии, а я — секретарем райкома комсомола.

Человеком он был предусмотрительным и перед ноябрьским приемом заставил культурного атташе прослушать всю музыку, которая будет звучать во время приема.

109. Я выполняю срочное поручение

— Тебя срочно вызывает посол.

Утром 31 декабря 1970 года Грузинов получил с командиром корабля «Аэрофлота» пакет, а на нем гриф «совершенно секретно». Внутри оказалось письмо для президента Алжира полковника Х. Бумедьена и указание: «Вручить письмо 31 декабря».

Посол вскрыл письмо. Там был листок с гербом СССР и поздравление с Новым годом, подписанное Брежневым.