— Согласен, но когда то ещё будет?.. — Мужчина, восседающий в кресле пилота, шумно и протяжно вздохнул. — Так или иначе, нам нужно вернуться к своим и оперативно собрать ударный кулак. Времени на манёвр уйдёт порядком: шесть часов, если не слишком параноить. И в лучшем случае на цель мы зайдём через сутки…

— Думаю, у нас есть неделя по стандартному времени, плюс-минус. Те гробы, если размеры определены корректно, в чистом поле будут разгружаться очень долго. А там ведь чистое поле, верно?

— Если верить тому, что удалось зафиксировать ранее. — Кивок. — В целом, отсутствие инфраструктуры в районе приземления транспортников косвенно указывает на то, что цийенийцы только прибыли в систему…

— Надеемся на это и действуем. — Ян окинул взглядом «ожившую» кабину, пилоты в которой зашевелились и начали разгонять корвет, проложив курс таким образом, чтобы ничем себя не выдать перед наблюдателем.

Всем, кроме самих пилотов, оставалось только ждать.

И без того ощущающиеся крайне громоздкими во время таких перелётов, часы, казалось, растянулись ещё сильнее. На связь с остальными каюррианскими судами удалось выйти в расчётный срок — через шесть с небольшим часов. Разработка плана атаки так же не потребовала много времени, так как манёвр предполагался самый что ни на есть примитивный. Но вот собрать полный ударный кулак в сжатые сроки оказалось невозможно: с одним из снующих по системе с целью разведки и сбора данных корветом не было связи, так как тот с появлением гостей ушёл в глубокое радиомолчание, а «пробивать» всю область его теоретического местонахождения силами эсминца было чревато ранним раскрытием своего присутствия.

Как итог, по прошествии ещё двенадцати часов к цели выдвинулась пара корветов и эсминец. Все лишние «наземные» силы оставили на борту линкора, но для Яна и Сергона места на самом крупном корабле их «группировки» всё же нашлись. И вряд ли могло быть иначе, когда первый отвечал за всю операцию от и до, а второй, в теории, мог что-то подсказать по «мистической» части.

О той же аномалии Сергон узнал ровнёхонько в момент её обнаружения сенсорами судна, а значит и другие, не столь красочные странности вполне мог заприметить.

— До расчётной точки пуска ракет — восемь минут. Все корабли окажутся на позициях согласно расписанию. — Ян озвучил то, что наблюдал, восседая на капитанском месте на мостике эсминца в окружении многочисленных голограмм и схем, отображающихся на широких дисплеях. — Пилотам — предоставить отчёт!

— «Перец», полная готовность, проблем нет.

— «Шальной», полная готовность, проблем нет!

Ян довольно кивнул: меньше всего ему хотелось, чтобы непосредственно перед точкой невозврата на корветах вылезли бы неприятные нюансы. Ведь именно они должны были принять на себя удар, если не выйдет устранить цель с наскока.

— «Весть», полная готовность. — Наконец бросил сам мужчина, вперив взгляд в схему участка этой системы. — Проблем нет.

План выглядел крайне надёжным, — при условии подтверждения всех предположений, — и потому назначенный в силу обстоятельств капитан особо не нервничал. Беспокоился, конечно, опасаясь того, что им и всеми принявшими участие в процессе разработки было упущено что-то важное, но ощущение это держалось в пределах нормы. Всё же в способностях себя и своих людей Ян был всецело уверен, а помощь системы, которая не могла не указать на возможные ошибки, ещё сильнее уменьшала шансы на досадную, своевременно не примеченную случайность.

В общем и целом каюррианцы решили не изобретать велосипед и просто воспользоваться сильной стороной своего «флота»: тем, что «Весть», уцелевший эсминец, нёс на себе тяжёлое ракетное и торпедное вооружение, могущее заставить понервничать и какой-нибудь крейсер, не то, что корабли помельче.