Всё пошло не по плану в тот самый момент, когда координатор отрядов воспользовался возможностью моментального одностороннего подключения к «уху» коммодора.

— Повторите, Лидер-2! — Раздался голос координатора, который в этом помещении слышал лишь коммодор. И голос этот в своём звучании был далёк от спокойного.

— Повторяю, штаб. Запрашиваю протокол «одарённый». Был обнаружен шабаш с жертвоприношениями, предположительный устроитель — неизвестный в чёрном, с сетчатым узором балахоне, попытался смешаться с толпой, проигнорировал выпущенную ему в спину очередь транквилизаторов, прошёл через дверь и испарил её за собой, оставив только голую стену. — Небольшая пауза — и командир отряда продолжил. — Состав воздуха в норме, повреждений системы замкнутого цикла брони — нет. И это была не голограмма. Прямо сейчас мы готовимся к подрыву этого участка стены, но по предварительному сканированию уже ясно, что за ней, скорее всего, лишь технические полости, не способные вместить человека…

Хирако настолько сосредоточился на косвенном подтверждении его опасений, что побитой собакой взвывшая тревога стала для него если не полной неожиданностью, то как минимум неприятным сюрпризом. Из-за этого коммодор далеко не сразу понял, что происходит, но его правая рука уже взметнулась вверх, разминув ствол крупнокалиберного пистолета со столешницей в считанных миллиметрах.

Трижды громыхнуло: первую пулю коммодор, глядя в наливающиеся пурпуром глаза вскочившего со своего места Сокола, всадил тому в живот, параллельно удостоверившись в том, что пугающий ублюдок не защищён чем-то вроде щита. Вторая, по мере движения ствола оружия, ушла в грудную клетку человека, и лишь третья вошла точнёхонько в лоб, разметав череп и оставив в целости лишь нижнюю его половину. Но пурпурное сияние ещё на пару секунд осталось висеть там, где были глаза мертвеца, и смотрели они прямо на коммодора.

Мужчина готов был поклясться: взгляд этот сопровождал очень довольный и очень далёкий смех, заставляющий вибрировать саму реальность.

А после свечение исчезло так же резко, как и появилось. Окружающий мир наполнился сдавленной руганью Трюи Галла, тихими рвотными позывами Берр Тиранис, на лицо которой попал кусочек мозгов, и паникующими криками Пепериччи, вцепившегося в работающую гарнитуру и воющего неразборчиво: стало очевидно, что местами сопротивление всё же будет не только на кораблях, оставшихся на орбите.

Впоследствии Хирако узнает о том, что зафиксировать удалось лишь сияние, а смех достался ему одному.

Но случится это не сразу.

— Думаешь, пары выстрелов в грудь не хватило бы? — Бросил Галл, поднимаясь со своего места и окидывая помещение взглядом. Дроидам-уборщикам тут теперь было порядком, да и стены с мебелью подлатать придётся: для пистолета такого калибра тело разумного что есть, что нет его, шьёт навылет.

— Я решил ударить на опережение и с гарантией. — Объяснять при чужаках, что его чутьё так не разрывалось даже в моменты близкой смерти он не хотел, оставив это на потом. Тем не менее, лишние уши лучше удалить: благо, дроиды «сохранили самообладание», и были готовы выполнить любой приказ. — Всех лишних вывести и поместить в камеры!

Боевые машины-охранители тут же зашевелились, подхватив Пепериччи и его выживших «коллег» под руки. Не прошло и минуты, как в кабинете остались только свои. Заодно и дух перевели: не каждый день перед тобой лопается чья-то голова, устраивая дождь из мелкого фарша. Даже коммодору такое не было привычно, хоть у него в прошлом и осталась располагающая к жестоким расправам профессия.

— Прекрасно. Ещё нам нужно отправить дополнительные силы на корабли: возможно, там будут нелишние сейчас ответы хотя бы на часть вопросов. Вот только дроидов нужно задействовать, или разумных?.