Впрочем, присутствие вооружённых бойцов охранения, с подозрением поглядывающих на пленных, было как раз-таки легко объяснимо. Чего нельзя было сказать о присутствии этих самых пленных на перевёрнутом вверх дном корабле…

Но коммодора вопросы в головах подчинённых, в общем-то, сейчас волновали мало.

Запустение, образовавшееся здесь после того, как по всем помещениям яхты тщательно прошлись дроиды, собрав всё подозрительное, давило на сознание не хуже нагрянувшего вчера осознания: инцидент с Соколом был первым, но не последним. А что самое обидное, так это то, что Хирако мог бы заметить неладное намного раньше, но всему повредила постепенность проходящих вокруг процессов.

Точно как разумный мог не заметить наступивших сумерек, покуда вокруг не станет так темно, что хоть глаз выколи, Хирако пропустил кардинальные изменения в собственном мироощущении. Был ли у него хоть шанс обратить внимание на перемены? В общем-то, был, если бы всё остальное оставалось таким же. Но коммодор совершенствовал свои сверхъестественные способности, раскрывал новые их грани, да и в остальном ни разу не сидел на месте. Постоянная смена обстановки, нервные потрясения, важные решения и бесчисленные перемены стали прекрасным фоном, сокрывшим лишние штрихи на картине жизни.

А вчерашняя «вспышка», можно сказать, «умыла» мужчину, избавив глаза от покрывающей их тонкой плёнки. И пары часов не прошло после инцидента, как мужчина понял, что в последнее время многие разумные вокруг него стали ощущаться как-то очень уж «подозрительно». С людьми это происходило не месяц и не два, а много дольше. С другими разумными особенно заметный толчок наметился совсем недавно, примерно со дня коллапса. Но их объединяло то, что эти «подозрительные» личности все как один являлись источником примерно того же ощущения, что и от Сокола, хоть и в сотни, тысячи раз слабее.

Они были одарёнными, как и сам Хирако.

Это вообще было очень легко почувствовать… если знать, к чему прислушиваться, а прежде не затеряться в собственном сиянии, как вышло у коммодора. Когда-то он, воодушевлённый перспективой огранить свой уникальный талант, полностью сконцентрировался на себе, и оттого банально не заметил, что меняться начал не он сам, а мир вокруг. Как ему сейчас казалось, коллапс пространства стал лишь закономерным итогом чего-то масштабного и глобального, а заодно тем, что можно было зафиксировать с точки зрения науки.

Впрочем, как отмечал не раз Про, даже это было лишь следствием, а вот причина от машинного разума пока ещё ускользала. И чтобы восполнить этот пробел, требовалось учесть и уделить внимание всему, начиная от пресловутой катастрофы масштабов галактики, и заканчивая безумием на яхтах торговцев-гедонистов.

И заодно привлечь к делу одарённых разумных как тех, кто явно ощущал то, что спокойно пропускали даже самые навороченные дроиды.

Хирако мог, конечно, в гордом одиночестве осмотреть яхту, доверившись сугубо себе и своему чутью, но такой подход был не слишком объективным. Результат научного опыта не принимают на веру, единожды проведя этот самый опыт. Боевой корабль не пускают в серию, лишь раз проведя все полагающиеся тесты. Кадета в училище проверяют многократно, убеждаясь, что он освоил всё полагающееся в полной мере.

И утверждать, что на яхте можно считать подозрительным Хирако, осмотрев всё единолично, точно так же не мог. Если, конечно, ему нужны были реальные ответы, а не заблуждения.

А ответы Каюрри требовались здесь и сейчас при том, что пока их было до прискорбия мало, и ситуация сия не торопилась исправляться несмотря на все прикладываемые Каюррианцами усилия.

За прошедшие сутки они многое успели выяснить, в том числе и банально изучив записи внутренних камер с самых интересных в плане сверхъестественного яхт.