— Эфир отражает мысли многих. Сейчас меня слышишь только ты, и я слышу только тебя. Но если ты слишком рано расскажешь остальным обо всём, как есть, они всё же могут что-то предпринять. — Ян удивился бы, если б мог после всей этой череды мистических потрясений. — Пусть лучше считают меня предателем. Так будет надёжнее, а мне — спокойнее.

— И куда ты уйдёшь?

Сергон чуть наклонил голову.

— Они вот-вот прибудут в систему, и помогут мне открыть односторонний портал на их корабль. По крайней мере, я надеюсь на то, что он будет односторонним… — Не слишком уверенно обронил мужчина. — Не идите за мной и следуйте инструкциям. Тогда всё должно быть хорошо.

— Ты вернёшься?

— Не знаю. Не буду лгать: мне и самому интересно узнать, на что способен Эфир в умелых руках. Что-то такое долгое время было моей мечтой, а сейчас появилась возможность воплотить её в реальности. Пару кораблей одним залпом: у вас появляется шанс вернуться домой живыми, а я получаю возможность развить свой талант. Эгоистично? Возможно. Но ты бы сам поступил иначе на моём месте?.. — Сергон резко обернулся, вперив взгляд в ничем не примечательную точку пространства. Прошла секунда, другая — и прямо в воздухе вспыхнула пурпурная точка, быстро растянувшаяся во внушительную, способную пропустить полноценный антиграв кляксу. — Не буду прощаться, но удачи вам пожелаю. Не держите зла.

— Тебе удача пригодится больше, чем нам… — Последние слова Яна Сергон едва ли слышал, ибо спина его скрылась в кляксе, которая поспешила тут же схлопнуться. Ещё несколько секунд Каюррианцы простояли в не дающем им двигаться желе, после чего дружно попадали на землю: когда вот так резко исчезает опора, очень сложно оказывается сориентироваться и удержаться на ногах. Ян почти справился, припав на одно колено.

— Чёрт! Что это было⁈

— Он нас предал⁈

— Это засада⁈

— Отставить панику! — Капитан вскинулся, уверенно встав на ноги и обведя взглядом своё «воинство» взглядом. — Оцепить периметр! Смотреть в оба! На любое движение — огонь на поражение!..

Идти против просьбы друга Ян, в конечном счёте, не решился. Если требовалось поддержать среди своих мысль о том, что Сергон их предал, то он это сделает, даже если это ему лично совсем не нравилось. Но Эфир и его возможности…

Определённо, стоило не только как можно быстрее, — но не раньше чем через десяток дней, — поставить в строй инициированных одарённых, но и самому поднапрячься в надежде «проклюнуться».

Хотя бы попытаться, ведь чувствовать себя слепым и беспомощным мужчине не нравилось категорически…

* * *

С гулким перестуком Сергон ступил на металлический пол не помещения, но ангара, в котором находилась не только техника, но и целая толпа птицелюдов… и людей: не без удивления, но мужчина почти сразу вычленил взглядом нескольких человек, облачённых в странные хламиды поверх довольно-таки примитивных скафандров, лишённых шлемов. Они стояли перед птицелюдами, но всё внимание невольно концентрировалось на высоком, худощавом брюнете с покровительственной ухмылкой и пронизывающим, острым взглядом. Вдоль его висков тянулись свежие, ещё не успевшие побелеть красноватые полосы — шрамы, а одна белесая линия перечёркивала правый глаз сверху-вниз, лишая образ всякого изящества. Мужчина этот мог бы считаться красавчиком, но именно такое расположение ран и шрама формировало отталкивающее, неприятное ощущение.

— Рад видеть, что ещё один наш собрат оказался умнее многих других. — На удивление, голос брюнета не синергировал с образом. Мягкий, бархатистый, местами раскатистый, он словно отчаянно пытался выправить производимое его хозяином впечатление.