Где-то далеко, в других коридорах, залах и технических помещениях то и дело что-то взрывалось, ухало и скрежетало. Периодически пропадал свет, возвращающийся, впрочем, за считанные минуты: пока у крейсера хватало резервных мощностей для того, чтобы ни в чём себе не отказывать. Тем более дроиды-диверсанты активно избавляли корабль от «лишнего» оборудования вроде сенсорных систем, орудийных батарей и целых отсеков, за счёт чего то и дело снижалось общее энергопотребление. И продлится этот хаос, согласно расчётам, ещё как минимум шестьдесят пять стандартных минут. Ведь добраться до реакторных отсеков массивного судна, защищённых как бы не лучше, чем мостик, было очень непросто.

Даже если абордаж проводили машины, допускающие минимум ошибок…

* * *

Хирако всматривался в неровные столбцы цифр, отображающих массу параметров участвующих в космическом сражении кораблей… и дроидов, штурмующих «Щит» и вражеские суда. Рискованный и ненадёжный план сработал лучше, чем ожидалось. Коммодору даже пользоваться своей силой не пришлось, так как не случилось ничего, что могло бы привести к его скорой гибели или неадекватно высоким потерям. На поверхности станции уже хозяйничали абордажные группы боевых дроидов, готовящиеся к проникновению вовнутрь, а «Третий Победоносный», попавший под удар много раньше вместе со своим отставшим эскортом из пары тяжёлых эсминцев, медленно, но верно погибал. Могучее боевое судно, раздираемое изнутри боевыми машинами, в эффективности ведения огня потеряло вдвое, а манёвренности не осталось совсем — питание просто не поступало на каждую третью двигательную установку, причём не на случайные, а плюс-минус на те, без которых любые попытки движения были лишены даже подобия контроля.

А ведь с момента касания обшивки первой десантной капсулой прошло всего тридцать стандартных минут.

Что же до тех эсминцев, которые так же подверглись обстрелу десантом, то ситуация с ними прояснилась ещё четверть часа тому назад. Корабли были сами по себе гораздо меньше, и для полного их захвата боевым дроидам хватило десяти-пятнадцати минут. На одном судне экипаж сопротивлялся дольше, на одном — согласно расчётам. Впрочем, возможность героического самопожертвования тоже учитывалась, так что полной неожиданностью затянувшийся абордаж не стал. Разве что Хирако да Галл удивились, но вместе с тем им обоим как-то резко стало очевидно, что именно этот аспект ведения космической войны может стать ключевым для каюррианского флота. Ведь ни одна торпеда схожих с капсулой размеров не могла нанести столько ущерба, сколько наносил десяток дроидов-«пауков» с отрядом техников-диверсантов. Да, в моменте разрушения от торпеды могли быть и масштабнее, но на дистанции, в затяжном столкновении сотен кораблей…

— Дроиды на «Щите» уже должны были проникнуть внутрь. В чём проблема?

— Контрабордажные группы противника сами выбрались на обшивку, коммодор. — Тут же ответил офицер, в зоне ответственности которого оказались все выпущенные вовне боевые дроиды. По большей части он просто наблюдал и был связующим звеном между ними и коммодорами, но его полномочия позволяли и отдавать приказы, если на то будет необходимость. Правда, совсем не факт, что каюррианские машины последуют указаниям органиков… но как минимум учтут и смоделируют применение предложенного сценария. — Если судить по используемой ими экипировке, в бой были брошены элитные части космической пехоты королевства Тарс.

— Есть картинка? — Пара секунд — и система помогла оператору. Над тактическим столом появилась объёмная голограмма одного из солдат противника, некая усреднённая модель, на которую чего только не было понавешано. Тут тебе и ранец, позволяющий маневрировать на обшивке, и весьма дорогая лучевая винтовка, и напичканный электроникой, отлично бронированный скаф, расположившийся где-то между средней и тяжёлой бронёй такого типа.