Все столы в библиотеке были заняты посетителями, ведь далеко не любую книгу можно было взять с собой. Я уж стал опасаться, что нужных мне журналов не найдется. И так почти и получилось.

— Заняты все, — устало ответила мне девушка-библиотекарь. — Вон, к третьему столу подойдите, — махнула она рукой. — Как товарищ дочитает, у него возьмете. Или присоединитесь к нему.

Я посмотрел в указанную сторону и увидел сидящего на углу стола рабочего. Одет он был в застиранную серую рубашку, черные брюки со следами машинного масла на них, под ногтями даже с моего расстояния можно было заметить грязь. Или скорее — то же масло, которое не так-то и просто смыть. Рядом с ним сидела девушка-студентка, обложившаяся какими-то книгами и занявшая большую часть стола.

— Здравствуйте, товарищ… — подошел я к мужчине.

Тот поднял на меня взгляд, все еще мыслями пребывая в журнале. Но вот словно очнулся и понял, что я жду, пока он представится.

— Михаил, — протянул он мозолистую руку.

— Сергей. Мне сказали, что все журналы по авиации заняты. Вы еще долго будете читать?

— Да я тут… — почесал он в затылке. — А что ты ищешь-то? Может, я помогу. Я их почти все уже прочитал.

Невольно мы разговорились. Так я узнал, что Михаил — тракторист, а сейчас подал заявку на перевод в авиационный завод. Но это много кто делает, авиация сейчас очень популярна. Вот только ему его прошение одобрили и уже через два дня мужику выходить на первый рабочий день. А он подавал-то чисто на спор. По пьянке с мужиками из своего села поспорил, а вон оно как вышло. Вот и сидит, разбирается в технике.

Пока говорили, попутно и про то, как самолеты развились у нас в стране, узнал. Приборная панель теперь стала очень развитой, а не как была чуть больше десяти лет назад. И высотомер в каждом аппарате имеется, и уровень топлива, и горизонт, и куча всего иного, ставшего уже стандартом для техники. Моделей самолетов тоже стало в разы больше. А вот ахиллесова пята для нашей страны у них осталась та же — недостаток моторов собственного производства. Самолетов стране нужно больше, чем способны производить двигателей наши заводы. Те двигатели-то ведь не только в авиацию идут. Они вообще на данный момент довольно универсальны. Это позже различие между двигателем к трактору, автомобилю и самолету станет разительным. Хотя и сейчас уже есть чисто «авиационные» движки — это которые с внешним охлаждением от набегающего потока воздуха.

Вообще этот «зверинец» бы уменьшить. Тогда и чинить его проще бы стало. И одно дело выпускать запчасти к одной, двум, ну трем моделям, и иное — когда их десятки. Я вроде что-то подобное упоминал, когда меня последний раз Баранов звал на конференцию по развитию авиатехники, но уже не помню, было ли точно это.

С темы самолетов мы как-то незаметно перешли к развитию колхозов. Сам-то Михаил хоть и из села, но вот работал именно трактористом на МТС — машинно-тракторной станции, которая как раз целых пять колхозов вокруг и обслуживает. Вспахать поле, отремонтировать колхозный грузовик, проложить через лесок дорогу, чтобы сократить путь — все к ним шли. Вот он и рассказывал, как в тех колхозах люди живут. Мельком и про другое мое начинание в разговоре было упомянуто — контейнерные грузоперевозки.

— Ох и ругался председатель, когда трос на стреле крана лопнул и контейнер упал.

— Груз побился?

— Да это ладно, — махнул рукой Михаил.