Невероятно, но эта мысль сейчас больше уязвляла Мэгги, чем утешала.

Она обидела его, страшно обидела.

– Да, я знала, – слетело с ее губ очередное признание.

– Ты вышла за него сознательно?

– Да.

– Но почему, Магдалена? Объясни, ради Бога! – В голосе Ника слышалась боль, как в стоне раненого животного. Пальцы еще глубже впились в ее руку, а на щеках и мочках ушей заполыхали знакомые пятна, выдававшие с трудом сдерживаемый гнев.

– Потому что двенадцать лет назад ты был пустым мальчишкой, бродягой и вором, а мне хотелось, чтобы у моего ребенка был достойный отец! – как бы пытаясь снять с себя вину, выпалила она ему в лицо эти слова.

– И для этого ты выбрала Лайла Форреста? – Имя ее мужа Ник выговорил с отвращением.

– Но он был богат! Я плохо его знала, и… Я думала, что он добрый! По крайней мере, Дэвид рос не в бараках, у него были собственная крыша над головой, своя одежда и достаточно еды!

– И ты считала, что я не смогу обеспечить тебя и своего сына?

Они стояли лицом к лицу, яростно выплескивая друг другу обвинения. Ник крепко держал ее за локоть, откровенно клокоча от злости. Мэгги, несмотря на накатывавший волнами страх и понимание того, чем обернулся для всех них этот ее шаг, чувствовала, как нарастает в ней ответная злость, и не желала уступать. Ну да, она совершила ошибку. Задним умом все сильны. А тогда какой у нее был выбор? Пусть попытается хотя бы встать на ее место и хоть что-то понять!

– Ну конечно, ты бы обеспечил! Ты бы нас обеспечил – тем, что удалось стянуть в магазине. Или толкнул бы порцию дури. Или угнал бы тачку и продал на запчасти механикам, чтобы получить чуточку денег. А знаешь, чем бы ты кончил, рано или поздно? Тюрьмой, как и твой брат! Помнится, он уже с год сидел там, когда я забеременела! Неплохой папочка для будущего сынули!

– Знаешь, ты брата не трогай…

– Нет уж, позволь! Разве это неправда? Ты знаешь, как я забеременела? О черт, ты же был при этом. Ни тебе, ни мне и в голову не пришло предохраняться. Мы были детьми, влюбленными детьми. Когда я поняла, что случилось, я была в шоке. От страха чугь-с ума не сошла. Правда-правда. Я как раз собиралась сказать тебе – в тот самый день, когда ты приволок мне то дурацкое пальто, помнишь? Ну, то, что удалось стащить. Так вот. Как только я увидела это пальто, украденное в магазине, потому что купить ты мне ничего не мог, я поняла, что так мы и проживем всю нашу жизнь. Да, мы бы поженились, а после рождения ребенка до конца дней сидели бы в новостройках, влача жалкое существование и едва сводя концы с концами. А у малыша, возможно, не всегда была бы еда… – Голос Мэгги сорвался, но, прежде чем предательские слезы брызнули из глаз, она усилием воли сдержала их и смело взглянула на Ника. – И это еще не самое худшее. Ужаснее всего, что у тебя не было других шансов изменить к лучшему нашу жизнь, кроме одного – втянуться, как Линк, в незаконный бизнес. И тебя тоже бы посадили, и я бы осталась одна с младенцем на руках… Как тогда жить? – Судорожно, прерывисто вздохнув, Мэгги добавила: – Тогда-то я и решилась на аборт.

Бросив в его сторону быстрый взгляд, она вызывающе вздернула вверх подбородок. Она знала, как относится Ник к этому предмету, ну и что? В конце концов, ему не приходилось бывать в подобной ситуации. И забеременела тоже она, а не он.

– Да, вот именно! – вызывающе ответила она на вопрос, который он ей не задавал, – Я уже обо всем договорилась, поехала в больницу и… Ну, и так далее. Но когда меня положили на кресло – я поняла, что это конец.