– Это уж точно.

– А я не сомневался.

– Она хотела знать, кто ты такой.

– Я слышал. Ты очень мило ей все объяснила.

Секунду поколебавшись, Мэгги решила облечь в слова одну мысль, не дававшую ей покоя после разговора с Люси:

– Ник, может, мне лучше поехать в гостиницу? Я не хочу, чтобы тебе пришлось объясняться с Лайлом. Он может быть… очень жестоким.

– Магдалена, выбрось эти мысли из головы. Я вовсе не боюсь Лайла Форреста. Так что ты останешься здесь. Если только… Ты что, хочешь поехать в гостиницу? – Вопрос прозвучал так, словно Нику только сейчас пришло в голову, что она может и не захотеть с ним остаться.

– Нет, – поспешила заверить его Мэгги.

– Вот и отлично. – Голос Ника зазвучал веселее.

– Она назвала меня изменницей. – Мэгги понимала, что это смешно, но обвинение задело ее.

– Вот как? – Похоже, Ник никак не мог отделаться от мысли о ее синяках, и, хотя объятия его не стали крепче, она почувствовала, как напряглись его руки и затвердели мышцы. – Не думай об этом. Это неправда.

– Жаль, если так. – Внезапно страсть дала о себе знать, прорвавшись наружу в этой фразе и полыхнув в глазах Мэгги, когда она обернулась, чтобы встретить его взгляд. Ник был выше нее почти на голову, хотя и Мэгги не считалась крошкой. Широкие плечи, сильные руки, мускулистое тело. Что бы ни говорили о типе его лица, Ник несомненно красив: черные волосы, зеленовато-карие глаза с поволокой на четко очерченном бронзовом лице. И очень сексуален. Настоящий мужчина. Любая нормальная женщина с ума сходила бы от желания. Когда-то сходила с ума и она. Но только не сейчас. Жестокость Лайла, похоже, выбила из нее даже намек на желание. – Мне бы так хотелось стать изменницей. Хотелось бы сгорать от страсти вместе с тобой.

Ее руки покоились на плечах Ника, в то время как его скользнули вверх по ее спине.

– Это возможно.

Он склонился к ней, приблизив лицо. Мэгги взглянула на» него снизу вверх – твердый колючий подбородок, высокие скулы, крупный рот и гордый нос, – затем перевела взгляд на широкий лоб, отливающие чистым изумрудом глаза, смотревшие на нее из-под тяжелых век. Она встретилась с ним взглядом и прочла в нем страсть. Нет, перед ней не возбужденный мужчина-хищник, перед ней – ее Ник. Сердце Мэгги забилось быстрее, руки потянулись к его шее.

– Я люблю тебя, Ник.

– Я знаю. – Губы его, едва касавшиеся ее губ, слегка отстранились. – Я тоже люблю тебя.

– Я хочу, чтобы у нас был роман.

– Поверь мне, я хочу этого еще больше. – Его глаза светились нежной грустью.

– Поцелуй меня.

– Магдалена… – Если он и пытался возразить, она помешала ему, прильнув к его губам. Просто приподнялась на цыпочки и прижалась к нему, радостно отметив, что губы Ника теплые и плотные. Очень теплые и очень плотные. Просто созданные для поцелуя. Губы ее раскрылись, и Мэгги коснулась его губ кончиком языка. Он крепче сжал ее в объятиях, страстно и требовательно перехватывая инициативу. Прижав ее к себе, одной рукой он нежно поглаживал ее затылок, другой, приподняв за подбородок, притянул к себе ее голову. Мэгги жадно откликнулась на теплую негу его губ, готовясь принять его язык и в то же время плотнее обвивая руками шею Ника.

Он осторожно исследовал языком сначала ее губы, небо, внутреннюю сторону зубов, потом ненадолго остановился. И вдруг с новой силой и страстью провел кончиком языка по волнующей шероховатой поверхности, как бы приглашая ее включиться в игру. Она охотно приняла условия, и, скользнув языком в глубь его рта, задрожала от страсти.