Словно почувствовав тяжесть ее взгляда, Ник тоже открыл глаза. Всего лишь на мгновение, на одно мгновение Мэгги показалось, что взор его затуманился. Затем он вновь стал пристальным, под конец засветившись улыбкой.

Он продолжал целовать ее, все еще требовательно исследуя ее рот и все это время не спуская глаз с Мэгги, в свою очередь внимательно наблюдавшей за ним. Руки Ника крепко сжимали ее в объятиях, грудь ее, казалось, вот-вот расплющится на его груди, но сознание этого было сладостным, и тело Мэгги немедленно отозвалось, сыграло в унисон: грудь набухла, соски стали твердыми. Она чувствовала ответную жадную реакцию его тела, устремившегося к ней.

Внезапно, словно осознав, что с ним происходит, Мэгги на мгновение застыла. Затем, еще не понимая, что делает, отодвинулась, освобождаясь от его губ и сражаясь одновременно с собственным сопротивлением, идущим глубоко изнутри.

Его руки, все крепче и крепче, пропорционально растущему желанию, сжимавшие ее, разомкнулись. Безжизненно, как подрубленные крылья, они метнулись вниз, к. ее бедрам. Неуверенным движением Ник отодвинул от себя Мэгги.

Она готова была пожалеть о том, что он остановился. Как нарочно, именно теперь, в этот момент. Но она поняла, что Ник не хочет форсировать события. Словно протестуя, ее руки по-прежнему обвивали его шею, отказываясь отступить. Пальцы скользнули вверх, к затылку, в густоту волос, наслаждаясь упругостью завитков и теплом кожи.

Мгновение Ник пытливо всматривался в лицо Мэгги, затем с едва уловимой усмешкой прижался лбом к ее лбу. Дыхание его участилось, лицо до самых скул скрыла темнота. Тело еще хранило напряжение, а руки, лежавшие на ее бедрах, оставались нетерпеливыми.

– Все оказалось не так уж плохо, – пробормотала Мэгги, успокаиваясь: паники внутри нее нет. Внезапно Них расхохотался.

– Я был уверен, что ты именно так и думаешь.

– Тогда почему же ты остановился?

Он поднял на нее глаза.

– Потому что у нас все должно быть еще лучше. И очень скоро. А вот спешить нам некуда: впереди у нас вся жизнь. Мы снова вместе, Магдалена, и это наш счастливый шанс. Я не дам тебе уйти.

– О, Ник… – Сердце ее сжалось, как от физической боли, руки плотнее сомкнулись у него на спине. Откинув голову, она прижалась губами к его колючему подбородку. – Я так не хочу, чтобы ты меня отпускал!

– Отлично, – прошептал он, снова жадными губами отыскивая ее губы. На этот раз поцелуй был коротким: быстрая атака, а затем отступление.

– Стейки! – Ник бесцеремонно, словно тряпичную куклу, отодвинул Мэгги в сторону, кинулся в кухню и рывком распахнул дверцу духовки – почти тотчас же исчезнув в клубах дыма. Он попытался вытащить горячую сковороду, застонал от боли и схватил прихватку. Спустя секунду спасенные стейки были водружены на подставку рядом с плитой.

Мэгги перевела взгляд со стейков на Ника, не отрывающего от них глаз, и закатилась в хохоте.

– Кто это говорил о сгоревших бифштексах?

– Ты нарочно отвлекла меня. – Ник выключил огонь под кастрюлькой с соусом, затем взял вилку и удрученно ткнул ею в обуглившееся мясо. – Не исключено, что они все же съедобны, если соскоблить подгоревшее.

Мэгги подозрительно уставилась на стейки.

– Слушай, а нельзя заказать пиццу на дом?

– Боюсь, что нет. – Ник усмехнулся и покачал головой. – Но, если хочешь, можем поехать куда-нибудь и съесть по кусочку.

Мэгги не была в пиццерии сто лет: Форресты пиццу не ели, за исключением Дэвида, да и то в том лишь случае, если забредали с ним вдвоем в «Пиццу Хат», чтобы быстро перекусить, либо когда он ночевал у кого-нибудь из друзей.